Организаторы молдавского Евровидения выгнали австралийскую журналистку из зала

Редакция «Блокнота Молдовы» связалась с Мелиссой, и она согласилась ответить нашему изданию на несколько вопросов.

БМ: Мелисса, ты приехала в Молдову специально для конкурса или просто находилась здесь на отдыхе, и это совпало по времени с отбором исполнителя для «Евровидения 2019»?

Мелисса Бэйли: Я приехала специально на конкурс «O melodie pentru Europa», хотела рассказать миру посредством вебсайта ESC Bubble о том, как проходит отбор финалистов и победителя в маленьких государствах -  таких как Молдова.

БМ: И как организаторы молдавского конкурса отнеслись к этой идее – потребовали какую-то предварительную регистрацию или официальный запрос от имени вашего инфопортала?

Мелисса Бэйли: Я связалась с организаторами 30 января, проинформировала их о том, что планирую приехать в Кишинев для освещения молдавского конкурса. Виталий Кожокарь (глава молдавской делегации уже многие годы), проинформировал меня о датах предварительных live-прослушиваний, но я не могла на них присутствовать, к сожалению. Попутно я задала вопросы о том, что требуется для аккредитации на финальных выступлениях. Раннее я присутствовала на фестивале в Сан-Ремо в качестве аккредитованного журналиста, там требовалась копия моего паспорта и фото, поэтому предположила, что нечто подобное потребуется и для молдавского конкурса «O melodie pentru Europa». Виталий Кожокару объяснил, что ничего не нужно.

В конце февраля, 26 числа я связалась с организаторами еще раз, проинформировала их о том, что приехала в Кишинев, спросила, какие документы потребуются для аккредитации, попросила адрес студии и расписание репетиций участников финальных выступлений. Ответа не было до 28 числа.

Один из участвующих в конкурсных командах ребят помог мне провести интервью с кандидатами на финальные выступления, нашел расписание интервью. Если бы не этот парень, я бы потеряла впустую два дня и без интервью, и без необходимой информации.

Организаторы ответили аж 1 марта, объяснили куда подойти и взять бейдж для представителей прессы, где потребовалось представить копию моего удостоверения личности.

БМ: А как вообще отреагировали организаторы и жюри на твое присутствие на конкурсе? Как-никак, у нас редко бывают иностранные журналисты на такого рода событиях.

Мелисса Бэйли: Я не знаю, как отреагировало жюри, ни с одним из них не встретилась за все время моего нахождения в Молдове. Как мне объяснили, их имена держатся в строжайшем секрете до последнего момента, так как республика маленькая, все исполнители более-менее между собой знакомы, и это делается во избежание влияния на мнение и решение о победителе.

К слову, из жюри мне было знакомо только имя Нелли Чобану, так как она выступала на Евровидении в 2009 году, а имена остальных членов жюри я увидела в статье на Википедии уже в самый последний момент, когда они сами опубликовали.

В целом, конечно, люди были невероятно удивлены тем, что иностранный журналист приехал освещать конкурс. Еще больше они удивились, узнав, что я одна и я даже не из Европы, а из Австралии. Еще мне сказали, что я первый зарубежный журналист женского пола, который взялся освещать события на молдавском шоу.

Все были очень доброжелательны, и несмотря на языковой барьер, я чувствовала себя замечательно и в очень дружественной атмосфере.

БМ: Что представляет собой вебсайт, для которого ты пишешь?

Мелисса Бэйли: Я работаю для ESC Bubble с 2015 года, как волонтер. Его можно назвать самым подробным и самым информативным ресурсом на тему Евровидения. Мы, и еще один ирландский вебсайт – единственные в мире англоязычные ресурсы, пишущие об Евровидении на профессиональном уровне. У нас есть обширные статьи, интервью, живые трансляции, блог, и тд.

БМ: Что же тебя заинтересовало в конкурсе молдавского Евровидения? Какова была цель?

Мелисса Бэйли: Хотелось увидеть, как происходит этот конкурс в небольших странах. Поэтому планировались живые репортажи, видеоблог, обязательно интервью с победителем, с участниками, и тд. Также хотелось пообщаться с победителем прошлогоднего конкурса в Молдове.

В основном, целью было познакомить аудиторию всего мира с исполнителями и участниками Молдовы. Имеют право, чтобы о них знали все.

БМ: Расскажи, пожалуйста, что случилось во время финала конкурса? Неприятные воспоминания, но мы считаем, что рядовые граждане должны знать о том, что творилось за красивым фасадом.

Мелисса Бэйли: Прежде чем расскажу обо всем, хочу подчеркнуть тот факт, что мне был предоставлен допуск на репетиции всех артистов. Никто никогда не вмешивался в мое общение с ними, с их командами. Также, что немаловажно, все это время был даже отличный интернет, благодаря которому можно было вести прямые трансляции и видеоблог. В общем, я не ожидала, что во время финала появятся какие-либо проблемы с интернетом, но они появились.

В день финала я появилась в студии Телерадио-Молдова в 10.30 утра. На 11 была запланирована репетиция Веры, которую почему-то перенесли на 14.00. Но мы провели это время с пользой, мне удалось взять у нее интервью, сделать несколько фотографий, пообщаться с командой. Затем все разбежались до вечера.

По возвращению в студию к 19 часам я вдруг обнаружила, что не могу выгрузить видеофайлы, Wi-Fi упал до ужасного качества. Занялась написанием небольших заметок и комментариев по поводу шоу, так как находилась на связи с коллегой из Любляны, он смотрел шоу в онлайн режиме с канала ТРМ. Мы планировали напечатать интервью с победителем в момент оглашения результатов, чтобы все происходило молниеносно.

В определенный момент я уже хотела заняться анализом предварительных результатов, отошла ненадолго минут за 20 до начала прямой трансляции, но по возвращению охрана не пустила меня в зал. Я попыталась объяснить, что у меня есть доступ ко всему по разрешению организаторов, плюс все мое оборудование, включая камеру, лэптоп, телефон, микрофон, трипод, осталось внутри. На что охранник ответил, что мне запрещено входить и я должна уйти.

Около 5 минут пришлось потратить на поиски кого-либо, кто говорит на английском, чтобы он объяснил ситуацию охраннику и перевел мне ответы. В общем, мне было сказано, что в студию во время прямого эфира шоу мне отказано в доступе, и если мне очень надо, могу вести свои репортажи снаружи на улице. Чтоб вы понимали, на улице было +6. Я возмутилась и потребовала хотя бы оборудование, и только тогда меня впустили внутрь и позволили забрать вещи, но настояли на том, что я обязана покинуть помещение.

Многие артисты были в шоке от творящегося, спрашивали «что случилось, чем помочь?», приносили воду, пытались вывести меня из состояния глубокого недоумения. Параллельно я все еще пыталась вести прямой эфир, что-то писать в блог, снаружи отсутствовало и электричество, и интернет, связь проходила с большими затруднениями.

Также, кстати, прекратилось онлайн вещание на официальном видеоканале ТРМ, мой редактор в Любляне тоже сидел в шоке и не понимал, что вообще творится. Из-за всего этого он принял решение прекратить вещание и live-feed, так как все общение молдавского Евровидения с остальным миром попросту прекратилось.

В момент, когда всем стало ясно, что победительницей выбрали Анну Одобеску, к ней подошли представители местной прессы, она им вежливо отвечала. Я тоже попыталась взять у нее комментарий, хотя бы пару слов, но мне она категорично ответила «No!».

Шоу закончилось, мне пришлось покинуть студию и территорию шоу, с фактически сорванной работой нашего вещания для инфопортала с большим покрытием.

БМ: Как организаторы обосновали произошедшее, когда извинялись? Какие причины толкнули их на такое решение?

Мелисса Бэйи: Никто передо мной не извинился. Ни во время шоу, ни после, и никаких причин никто не обозначил. Охрана, как я уже говорила, показывала пальцем на мой пропуск и требовала уйти. Участники конкурса были в шоке, им было невероятно стыдно за происходящее, но они никак не могли повлиять. Это они потом извинялись за руководство и организаторов конкурса, когда поняли, что на самом деле творится.

К слову, хочу отметить, что многие из артистов были заинтересованы в корректном освещении события, и некоторые из присутствующих коллег в зале и участников команд передавали мне по интернету информацию о том, что там внутри происходит – видео, фото, комментарии, и держали меня в курсе событий.

Мне все же удалось проделать ту работу, ради которой я приехала в Молдову, несмотря на все усилия организаторов отрезать меня о происходящего, и несмотря на все попытки и старания охранников, которые «пасли» каждый мой шаг.

БМ: Что ты думаешь обо всем произошедшем?

Мелисса Бэйли: Ну, начнем с того, что я почувствовала себя униженной, ситуация просто выходит за рамки любой адекватности. И, раз уже удалили меня с конкурса, организаторы могли бы сделать вежливый реверанс и прислать PDF файл с окончательной информацией и каким-о пресс-релизом или заявлением для иностранной прессы. Уже не говорю о том, чтобы изначально прислать всю информацию о конкурсе всем журналистам – расписание репетиций, встреч с прессой, интервью, и тд, так как принято во всем мире и во всех странах, где я была и работала над конкурсом.

БМ: Ну, вот ты и побывала на молдавском «Евровидении», что ты думаешь о нашем конкурсе? Все происходило по-честному?

Скажу так – лично я не видела никаких странных движений внутри событий на репетициях. Но из того, что произошло во время финала, в частности со мной лично, имею право сомневаться в определенных аспектах.

Не берусь судить членов жюри за их решение и выбор победительницы, но могу точно сказать, что в конкурсе участвовали намного более сильные и подготовленные команды, более достойные победы. К примеру, Вера Цуркану, Максим Завидия или LeMonique, которые выступили с моей точки зрения на порядки лучше, и это подтвердили и народные голосования.

Кстати, вот про голосования – организаторы молдавского конкурса показывали очень низкие цифры за последние 3 года. К примеру, согласно их данным, в этом году проголосовало всего 2 091 граждан страны, что несоизмеримо ниже даже с прошлым 2018 годом, когда за DoReDos проголосовало 3 813. Опять вопрос – почему за эту группу в прошлом году проголосовало больше, чем за всех конкурсантов 2017 года, когда в голосовании участвовало всего 3 272 человек?

Более-менее честно и корректно выглядят результаты голосования 2016 года, и я надеюсь, что это так. Тогда было отмечено 21 972 голоса. Неужели интерес к конкурсу упал аж на 90%?

На месте граждан и участников будущих конкурсов я бы задумалась, что же творится за закрытыми дверями молдавского Евровидения? Если общая цифра голосов действительно составила всего 2 091, надо что-то срочно менять, что-то делать. Это позорно - проводить общенациональный конкурс с таким результатом, пусть даже для такого маленького государства.

БМ: Как ты думаешь, у неизвестного талантливого артиста есть шансы появиться из ниоткуда и победить в молдавском конкурсе «Евровидения»?

Мелисса Бэйли: Из того, что я увидела, могу дать однозначный ответ – нет. Даже если у него лучшая песня, лучшая аранжировка, лучшая команда за спиной, ему просто не дадут выиграть этот конкурс. Это было очевидно с первых дней, когда на прослушиваниях «завалили» группу «Lume», у которых было наибольшее количество просмотров на Youtube и самая большая армия фанатов в поддержку. Поэтому, я искренне убеждена, что никаких шансов на победу у неизвестного артиста нет, несмотря на все старания.

БМ: Твое мнение о Молдове изменилось после этого? Приедешь ли ты еще в нашу страну?

Я искренне и навсегда в восторге от ваших людей – они доброжелательны и всегда стараются помочь, даже несмотря на языковой барьер. Мне довелось побывать в Молдове еще в 2013 году, и с тех пор мне всегда хотелось сюда вернуться. Наверное, по этой причине я мечтала приехать на отборочный конкурс молдавского «Евровидения».

И да, мое мнение о людях не изменилось от произошедшего. У меня здесь появились новые друзья, и я знаю, что молдаване - замечательный народ.

Редакция «Блокнота Молдовы» благодарит Мелиссу Бэйли за беседу, а читателям напоминает, что это уже второе обвинение в адрес организаторов молдавского конкурса «Евровидения» в подтасовке результатов и предварительном сговоре.

Ранее такие же обвинения в отсутствии транспарентности высказал и греческий поэт Никос Софос, который остался глубоко разочарован национальным отбором.