Скопировать ссылкуСсылка скопирована
Не только ксенофобия, но и грубая фальсификация
Ознакомился с учебником господ П. Параски и И. Негрея «История румын. Античная и средневековая эпохи. Учебник для 10 класса».
Он был отпечатан в 2011 году в Румынии на деньги Бэсеску, словно мы не независимое государство, а какой-то румынский бантустан. Он недопустимо противоречит европейским демократическим принципам, рекомендациям Совета Европы и носит антигосударственный характер. Авторы и не скрывают этого, заявляя, что «самая адекватная формула исследования/обучения истории - это история народа, а не государства» (стр. 6).
Для убедительности процитируем официальный документ Совета Европы: «Курс истории в школе следовало бы назвать только История» (рекомендации Комитета министров Совета Европы. Кишинев, 2002, стр. 27, 31, 37). Таким образом, национальная история (изучаемая во всем цивилизованном мире как история страны, государства) преподается и изучается, как составляющая часть всемирной истории. Отсюда и понятие – интегрированная история.Эта позиция неоднократно подтверждалась на различных семинарах, организованных Советом Европы для историков Республики Молдова, в том числе для господ П. Параски и И. Негрея.
Во-первых, в этом учебнике налицо чисто этнический подход к трактовке истории, а значит, нацистский. Сама постоянно используемая синтагма «румынский народ» - расистского характера. Другие народы, кроме румынского, представлены также вопреки европейским принципам, какмигранты (венгры, печенеги) или колонизаторы(секуи, сасы). Хотя они жили на этих землях сотни лет.
Этот момент отметили и специалисты EOROCLIO еще в 2002 году: «Мы должны считать, что румыны были жертвами истории, других этнических сообществ». «Из этого аргумента вытекает, что история других этнических меньшинств не имеет достаточного значения для включения в школьный курс истории» (Рекомендации Комитета министров Совета Европы, стр. 12). «Нынешние методы преподавания-обучения Истории румын... отражают националистическое отношение и тем самым неуважение к историям всех этнических и религиозных групп Молдовы. Эти методы будут по-прежнему создавать проблемы, поскольку они препятствуют пониманию и терпимости» (Там же, стр. 28).
Господа П. Параска и И. Негрей и сегодня пренебрегают рекомендациями Совета Европы. Путеводной звездой для них являются «рекомендации» Гимпу & Фусу. Более того, они бессовестно лгут учащимся, утверждая, что этнический метод «трактовки истории используется и другими народами (еврейским, армянским, турецким)» (стр. 6). Что ж, «откроем им глаза» – и в Израиле, и в Армении, и в Турции изучается история страны! Есть только один пример, когда история изучалась по принципу Параска & Негрей – в фашистской Германии, и называлась она история арийского народа. Так кто служит нашим героям примером – Совет Европы или А. Гитлер?
Во-вторых, перед нами образчик мистификации и фальсификации. На стр. 30-38 до сведения учащихся доводится абсурдный вывод: что этногенез румын древнее этногенеза соседних народов и завершается в VII-VIII веках (стр. 36). Что «длительный процесс этногенеза привел к индивидуализации в VIII-IX веках румынского народа в пространстве между равниной Тисы, Днестром, Северными Карпатамы и Македонией». Это говорят о «румынах» (стр. 5, 36-45), которых в действительности еще не было и в помине – этноним «волох» (для VII-XIV веков) представляется идентичным этнониму «румын».
Утверждение авторов, дескать, «подданные» «румынских государств» «самоидентифицировались как румыны» (стр. 5), это экстраполяция румынского менталитета XIX – XXI веков в Средневековье и является грубой и документально неподтвержденной фальсификацией.
Авторы «забывают» рекомендацию Совета Европы о том, что «школьная история должна избавиться от мифов и идеологии. Она должна опираться на реальные факты, стремиться к объективности» (рекомендации Комитета министров Совета Европы. Кишинев, 2002, стр. 15).
Известно, что термин «румын» в этническом смысле впервые появляется в Трансильвании в XVI веке, будучи в ходу в очень узком кругу интеллектуалов. В Валахии он известен с XVII века, но только в чисто социальном смысле – отражал название категории зависимых крестьян (крепостных).
Более того, есть документальные доказательства того, что люди ни коим образом не считали себя румынами – валашские бояре заявляли: «Мы не румыны, мы бояре!».
Даже в Валахии этот термин стал признаваться населением как этническое название народа только в последней трети XIX века, после образования современного румынского государства. Но и он был искусственно навязан «сверху» соответствующими государственными структурами, а не наоборот, как безо всякого основания утверждают авторы на стр. 6. Утверждение летописца из XVII века о том, что мы, молдаване, «от Рима род ведем», означает только одно – общее происхождение (из одного треугольника) двух отдельных народов.
На стр. 12 снова появляется пресловутая карта с территориальными претензиями румынских националистов к Болгарии, Турции, Венгрии, Украине. А вину за «перемежающийся конфликт» между Молдовой и Валахией перекладывают на Венгрию и Польшу (стр. 70). И снова детям внушают идею (стр. 14), якобы «мигранты» не повлияли на «коренное население»: «Впоследствии эти народы растворились среди коренного населения, не оказав существенного влияния на его культуру». С научной точки зрения это мистификация, однако, таким образом учащимся прививают национальное высокомерие, ложный дух национального превосходства и, наконец, ксенофобию.
Учебник пронизан явлением, называемым в обиходе историческое воровство. Например, Янош Хуньяди, венгерский феодал, представлен как «румын» Янку де Хунедоара (стр. 79). Матияш Хуньяди, по прозвищу Корвин, представлен с румынским именем Матей Корвин (стр. 83, 84). Дьердь Дожа – Георге Дожа (стр. 129).
Не говоря уж о Штефане Великом, который в заглавии темы назван «подвижником румынской традиции» (стр. 88). Румыны и Румыния появились почти через четыре века, а Штефан уже «защищает румынскую традицию», несуществующую в природе в XV веке.
Правда, описывая деятельность великого господаря, авторы, сами того не осознавая, опровергают собственное утверждение, представляя его защитником христианства и Молдовы.
То же самое относится и к абсурдному тезису (стр. 101-103, 134) о том, что «османцы не превратили Румынские государства в пашалыки, поскольку не завоевали их, а не завоевали по той причине, что не смогли этого сделать».
Или «концепция» «политического объединения Румынских государств» под предводительством Михая Витязул (стр. 114-116)?! А утверждение «о представительном собрании «сословий» средневековых румынских государств (XV-XVII века)»?!
Трудно понять, чего больше во всем этом, невежества или лжи.
Еще лживее тезис о том, что якобы «летописи Молдовы, Мунтении и Трансильвании свидетельствуют о существовании в этом пространстве одного этноса – румынского народа, осознающего свое этническое, языковое и культурное единство» (стр. 139). По-видимому, авторы либо не читали эти летописи, либо сами баснописцы. Известно, что летописи Трансильвании писали венгры, и «единство румынского народа» их совершенно не заботило.
А в молдавских летописях о румынах написано только одно – «мунтенцы хуже турков». Где тут Параска и Негрей увидели «единство румынского народа»?
Не менее абсурдно и утверждение: «Длительные периоды чужеземной оккупации держали румын в сфере влияния восточно-византийской цивилизации, а короткие периоды независимости и политической свободы стимулировали прозападное развитие румынской цивилизации». Без комментариев.
И последний момент – название Валахии на страницах учебника. Почти повсеместно (смотри, например, карты на страницах 46, 51, 63, 72, 75, 82, 95, 104, 114, 123, 134, 138, 158) используется название «Румынское государство». Это грубая фальшивка. Оно не встречается ни в одном государственном официальном документе, ни в печати господаря, ни в государственном гербе.
Повсеместно есть термины «Венгро-Валахия», «Валахия» и никаких упоминаний о «Румынском государстве». Именно это название в XIX-XXI веках было искусственно экстраполировано в прошлое для воспитания «новосозданных румын» (как выразился А. И. Куза) «в румынском духе». Этот «научный прием» выражает ту примитивную фальсификацию румынской истории, которую взяли на вооружение националистские румынские круги еще в XIX веке.
Впервые название «Румынское государство» появляется в одной мунтенской летописи XVIII века, но это было «собственное творение» автора, не имеющее ничего общего с официальным названием страны. Более того, даже название страны после объединения Молдовы и Валахии в 1859 было «Объединенное княжество Молдовы и Валахии», а официальным языком страны был молдавско-валашский. Но господам Параске и Негрею нет никакого дела не только до европейских ценностей, но и до исторической правды. Их цель – продвижение антиевропейской и ксенофобной идеологии румынизма.
Петру Бойко, доктор исторических наук
Источник
Поделиться новостью
Скопировать ссылкуСсылка скопирована
