Не боги горшки обжигают, а Валентин Байда

Потом выяснилось: это изделие Валентина Байды, знакомого нашего редакционного фотографа. С его помощью корреспондент «Панорамы» и попал в гости к художнику.

Мастер Валентин Байда работает в Кишиневском педагогическом университете. Высокая, в два этажа мастерская, вся в стеллажах, у стенки гончарные круги, на стене яркие поделки из керамики. Типично творческое обиталище керамиста, даже объяснять не надо, где оказался:  тончайший, неистребимый налет  глиняной пыли на красочных, блестящих глазурью изделиях - чашках, тарелках, кувшинах различных форм и размеров.

- У нас керамика как народный промысел вымирает, - жалуется Валентин Байда. - Как вид бизнеса нерентабелен, а как хобби дорог. Мастеров, фанатиков своей профессии, раз-два и обчелся. Мы выпускаем специалистов десятками, остаются в профессии единицы. Может быть, я не прав, но профессия гончара, мастера художественной керамики в Молдове уже большая редкость, на грани полного исчезновения.

- А вы как занялись гончарным мастерством, это семейная традиция?

- Керамистом я стал случайно, - говорит Валентин. - Шел 1982 год, студенческая жизнь мне не понравилась. Бросил я учебу и уехал к сестре в Унгены.

- А в Унгенах…

- А в Унгенах мне надо было устраиваться на работу. Муж сестры трудился на керамическом заводе, предложил туда экскурсию, которая длится уже 30 лет. Завод выпускал огромный ассортимент изделий, работали мастера высочайшей квалификации. Было у кого и чему учиться.

- Вы народный мастер, не так ли?

- Да, может быть, но о мастере чуть попозже. Начинал я с обычных тиражных изделий, каждый день по 8 часов у гончарного круга, как пианист с гаммами… Только так рождается профессиональный гончар. А потом меня приглядел Петр Мельничук.

- Знаю, два года назад писал о нем.

- О Пете? А-а, так это вы писали, я читал, читал. Не знаю в республике художников-керамистов такого масштаба. Сейчас он специализируется на керамических медалях. Тончайшая  работа, ювелирная, и всегда с юмором. Именно Петр Мельничук перевел меня в творческую группу, там, где делали штучные образцы, малотиражные изделия.

- А как вы стали заниматься творческой керамикой?

- Через творческий подход к делу. Как-то на заводе сделал несколько набросков, Мельничук увидел и взялся ваять из меня художника… В творческой группе я старался изо всех сил - лепил, обжигал кувшины, а потом нес на суд заводских художников. 

Мне казалось, всё, сделал шедевр, сейчас все ахнут: статьи в журналах, цветы, овации и мировая слава! А они у кувшина ручки поотрывают, горлышко отобьют. «Ты что натворил?» - спрашивают. - Это же предмет быта, а не абстракция, которую поставят в сервант для красоты». Я стою, шевельнуться от смущения боюсь, а Мельничук мне под нос оторванную ручку сует и выговаривает: представь, ты чай-кипяток в этой посудине несешь, а ручка - бац! и отрывается! Кипяток тебе на колени! Давай назад, к гончарному кругу, учись. Я учусь до сих пор.

- Вы на заводе только посуду делали?

- Разное, ассортимент керамических изделий безграничен. Изделие может быть функционально, чтобы с него можно было пить, есть, а может быть «пылесборником», какой-нибудь абстрактной или не очень скульптуркой, но каждому изделию свой обожатель.

- Кстати, вы давно работаете в педуниверситете?

- Последние пятнадцать лет, мы вместе с женой учим студентов любить и уважать керамику. Видите,  мастерская, она же учительская. Хотя из атрибутов учительской - старый письменный стол, посеревший от времени. А так, этот прямоугольный бак из нержавейки - печь для обжига. Везде огромное количество стеков, кисточек и прочего. Мастерская керамиста напоминает лабораторию алхимика, отдавшего жизнь вечному поиску идеальной формы, тончайшего цвета глазури, режима оптимального обжига.

- А денежные деревья на окнах - это как, хобби?

- Это скорее для души. Когда есть время, люблю с ними повозиться - подрезать, придать форму, напоминающую бонсай. Еще люблю - рюкзак на спину и с друзьями в Карпаты на недельку.

- Ну, ладно, давайте обратно к керамике. Так как вы стали народным мастером?

- Меня Петя Мельничук в народные мастера подбивал.  «Льготы ведь народному мастеру полагаются, - говорил. - Сделай коллекцию керамики и сдавай на мастера». В общем, вложил полет своей творческой фантазии в коллекцию керамики и поехал в Кишинев, отдаваться на суд комиссии. А комиссия меня засудила. Много американизмов нашла, «чуждых советскому мировоззрению элементов». Дня два после этого прошло, я уже в Унгенах, занят очередным кувшином, надо сказать, не очень расстроенный. Входит Петр Мельничук: «Ты по музеям походи, образцы народного глиняного творчества скопируй – горшки, кувшины, и на комиссию их. Никаких проблем не будет. Все так делают».  

А мне дико показалось: чужие образцы копировать! Образ народного мастера как-то померк в моих глазах. Да так померк, что даже Петр Мельничук не убедил меня на народного мастера. Потом уж, много лет спустя, я получил это звание, побывал и членом Союза дизайнеров, регалии, по большому счету, меня никогда не интересовали, главную оценку ставят коллеги по цеху - керамисты.

- А студентов работа гончара или керамика как предмет интересует?

- Керамика - это сложный предмет, но очень интересный. Глина требует терпения и много времени. Нужны знания по физике, химии, необходимо знать свойства минералов. А керамику как предмет проходят в спешке. Отсюда и ошибки в технологии. Но студенты, которым интересна керамика, и за семестр успевают сотворить что-то необычное. Моя жена, Светлана Шугжда, разработала очень хорошую программу обучения, которая дает крепкие навыки в изготовлении глиняных изделий. Вот смотрите, все стеллажи заполнены  студенческими работами. Их всегда на экзотику тянет, что-то есть африканское, да? Та же округло-продолговатая схематичность форм и сочетания по-африкански ярких и теплых красок. Некоторые ухитряются создавать философские композиции, например, вот эта: видите, узорчатые «бублики», подвешенные в трех деревянных рамках. Я автора, студентку, спрашиваю, что это?  «Быстротечность времени», - говорит. Совсем молодая девчушка, а какое творчески-философское отношение к искусству! Понимаете, через мои руки десятки студентов проходят, и есть талантливые, хватают на ходу, вгрызаются, постигают, старательно изучают тайны искусства керамики. Но им в головы вбили – бизнес, деньги, всё в спешке, все куда-то бегут без оглядки. Они ведь в таком возрасте податливые, как та же глина. Ну и растворяются со своими талантами неизвестно где. Жаль, конечно.

- Ну, чтобы не заканчивать на грустной ноте, было ли у вас что-нибудь необычное в вашей «гончарной судьбе»?

- Когда открываешь печь после обжига, всегда есть что-нибудь необычное. Да вот лет пятнадцать назад, раздается дома телефонный звонок, женский голос:  «Это из приемной Петра Кирилловича...». -  «Ну и что?», - отвечаю. - «Вы не знаете, кто такой Петр Кириллович?!». Что-то вертится в голове знакомое... Оказалось, из приемной президента звонят, Петра Лучинского. Тогда саммит в Кишиневе какой-то намечался. Собирались президенты СНГ, Жак Ширак из Франции прилетал. И мне заказ: винные наборы. Я, конечно, постарался. Так что мой набор где-то теперь у Ширака валяется. А может, и стоит на видном месте. Не знаю. Мои изделия разлетаются, переплывают океаны и живут своей жизнью...

P.S. А когда статья уже писалась, подумалось, а та чашка, в блестящей, синевато-серой глазури, не за нее ли дали Валентину Байде народного мастера? Но перезванивать не стал.

Игорь Сафонов