Марк Ткачук- Откровения идеолога

Об идеологии

– Прежде чем приступить к обсуждению межпартийных конфликтов, хотел бы уточнить: кто в ПКРМ отслеживает идеологию партии и занимается идеологическими разработками?

– Отслеживает, в первую очередь, само общество: в какой мере интеллектуальные, идейные продукты, которые выдает та или иная партия, адекватны потребностям этого самого общества. В рамках политического исполкома Партии коммунистов вопросы идеологической работы закреплены за мной. Но здесь не существует строгого разделения труда, это всегда работа коллектива. В политисполкоме ПКРМ, конечно же, существует определенное разделение труда: есть те, которые занимаются правовыми, организационными вопросами, проблемами межнациональных отношений. Но не все так строго и так четко разделено. И это хорошо. Ведь, как сказал один из классиков, любой узкий специалист подобен флюсу.

– То есть вас можно назвать главным идеологом?

– Как в известном анекдоте – «главным экономистом». Меня можно назвать человеком, который в том числе занимается вопросами идеологического развития партии. Но исключительно – в том числе.

О коммунистичности и религиозности  

– Быть настоящим коммунистом разве не означает быть и атеистом?

– Это вопрос этики, морали. Сегодняшнее общество достаточно сложноорганизованно. Многие еврокоммунистические партии еще в 60-е годы, в частности Итальянская коммунистическая партия, убрали в своем уставе жесткое требование к членам партии обязательно быть атеистами. Ведь и сама религиозность часто бывает непростой в диагностике. Человек сам не может зачастую понять – религиозен ли он? В нашей Партии коммунистов этой проблемы не существует.

Я, к примеру, атеист. Это объяснимо: большую часть своей жизни я посвятил науке. Научный работник ведь не может позволять себе вольностей и заигрывания с какими-то мистическими силами и креститься у каждого перекрестка. Здесь, как в известном анекдоте: либо крестик сними, либо что-то там надень. Но есть и вещи, от которых мы не свободны. Скажем, я атеист, но я ― человек православной культуры. Это выше меня, это было дано литературой, образованием, окружением. Эта культура для меня ценна, я ее очень люблю. На эту тему один пример: как-то я был на Святой горе Афон, в монастыре Ватопед. Там у меня возник весьма интересный и запоминающийся разговор с одним священником. Он подошел ко мне и спросил, почему я стою в храме с разинутым ртом, что-то записываю, но не крещусь. Я, покраснев, сознался, что я атеист. Мы разговорились. И он поведал мне очень любопытную и очень глубокую, на мой взгляд, вещь: первыми, сказал он, наверняка, спасутся атеисты, потому что они считают, что нужно делать добро и не совершать зла не из-за страха перед наличием Ада и не из-за стимула попасть в райские кущи. Просто нужно делать добро, даже если ты и не ждешь никакого вознаграждения. Но я атеист не потому, что следую этой хитрой точке зрения (улыбается).

– Но почему же Партия коммунистов, будучи восемь лет у власти, заигрывала с Церковью?

– Она не заигрывала, а помогала.

– Рассчитывая на электоральную поддержку?

– Нет, какая там поддержка! Просто в такой стране, как Молдова, Православие – огромный пласт культуры, в первую очередь. И для людей, находящихся в отчаянии, христианские ценности, которые близки к ценностям любых левых, ― это вещи, помогающие выживать, не терять надежды, бороться за свое право оставаться человеком. Православие – это еще церкви и монастыри, произведения древней нашей архитектуры, зодчества, образцы нашего наследия. Вспомним, те, кто пришел в 91-м году к власти, лишь показывали, как разрушаются храмы, но палец о палец не ударили для того, чтобы вернуть это наследие молдавскому народу. Именно поэтому в нашей партии много людей глубоко верующих. И, как говорится, дай им Бог здоровья.

– Но тот же епископ Бельцкий и Фалештский Маркел обратился с письмом к Воронину с просьбой оказать посильную помощь в кампании против утверждения закона о недискриминации. Церковники же предлагают совместные акции протеста...

― У нас общая повестка дня с молдавской Церковью. Но мы партия интернационалистов, мы не боремся с носителями тех или иных ценностей. Кстати, в нашей партии есть и мусульмане. А что касается агрессивной пропаганды сексменьшинств – это, пардон, ни в какие ворота и ни в какие ценности не лезет.

О парламенте и народе 

– Могли бы вы специально для читателей «Панорамы» обосновать нежелание Партии коммунистов возвращаться в парламент и обсуждать парламентские повестки дня?

– Уважаемые читатели! Обратите внимание, что происходит последние недели. Все СМИ, отдельные персонажи обращаются к ПКРМ с призывами вернуться в парламент. Все! В том числе посол Евросоюза, а за ним и Юрий Рошка, прочие политики демонстративно переживают, что же, мол, будет с Партией коммунистов! Высказывается озабоченность тем, что мы становимся крайне радикальной, маргинальной организацией. Возникает встречный вопрос: по какому поводу такая трогательная забота? Может быть, потому, что мы ведем себя правильно, и весь этот переполох как раз из-за этого?

– Президента же избрали...

– Отлично, избрали. Сидите в этом парламенте сами и дальше. Как не замечали они нас два с половиной года, так и дальше замечать не будут. Ведь большинство наших законодательных инициатив за два с половиной года не только не были поддержаны, они даже не вносились в повестку дня. А в это время наши избиратели нам говорили: мы вас не понимаем, что вы там делаете в этом парламенте? Они с вами не считаются, они пытаются расколоть, подкупать вас, не берут вас в расчет, а вы сидите, просто опустив руки, либо выступаете с пламенными речами с парламентской трибуны. Да плевать мы хотели на ваши пламенные речи! Но вы же депутаты, мы вас избрали не только для того, чтобы вы там сидели. Говорите с народом, будьте рядом с нами! И они правы ― работа депутата не означает сидеть там по четвергам и пятницам.

– И принимать законы...

– Если законы антинародные и ты присутствуешь при их принятии, то это означает соучаствовать в преступлении против своего народа. И главный вопрос: если Конституция больше уже не является Основным законом Республики Молдова, нужно ли сидеть в парламенте и создавать алиби для это шпаны?

О жалобах оппозиции и европейцах 

– Но ведь любая оппозиция жалуется.

– А мы не жалуемся. Мы обращаемся к избирателю – это не называется жалобами.

– К европейским структурам обращаетесь.

– Мы почти перестали к ним обращаться. Мы видим, что в самом Европейском Союзе наблюдается другой тренд. Когда Партия коммунистов была у власти, в большинстве правительств Евросоюза находились левые силы. Сегодня в Евросоюзе, в парламентах и Европарламенте, доминируют другие люди, другой закваски, у которых не только коммунист, но и любой левый, например социал-демократ, вызывает аллергию, чувство отторжения и совершенно неадекватные реакции. Что же касается молдавских коммунистов, то последние два с половиной месяца никто, кроме нас, не встречается с людьми, не слушает их требований, их возмущения, их жалоб и наказов. А избиратели говорят нам: помогите нам, мобилизуйте нас. Это настоящий вой, это настоящий стон! И сегодня мы можем определенно говорить: с этим режимом борется не оппозиционная парламентская Партия коммунистов, с ним борется весь народ.

О недовольных властью

– Кто возглавляет Гражданский конгресс? ПКРМ?

– Слава Богу, никто. Мы провели статистику. Менее 40% в этой структуре являются представителями каких бы то ни было партий, включая Партию коммунистов. Остальные – непартийные люди. По всей стране прошло формирование районных комитетов Гражданского конгресса, куда вошли более семи с половиной тысяч человек. Комитеты Гражданского конгресса создаются и в селах. Люди видят, как закрываются школы, медпункты, больницы, как бандиты вновь с хозяйским видом ходят по улицам, тогда граждане решают – всё! пора самоорганизоваться и дать отпор всему этому.

– Вы собираете всех недовольных нынешней властью.

– А это большинство сегодняшнего молдавского общества. А что касается неповиновения, то еще 10 декабря, на первом Гражданском конгрессе, мы четко определили, в чем оно заключается: не давать закрывать школы, медицинские учреждения, социальные объекты... Во многих случаях такое неповиновение дает эффект. Пример одного Тараклийского района чего стоит ― они там ничего не позволили у себя закрыть.

В поисках правды о 7 апреля

– В этом году Молдова отмечает годовщину апрельских беспорядков. Найдут ли правду?

– Нынешняя власть – нет.

– Кстати, вас несколько раз вызывали в прокуратуру. Чем интересуются? Знакомы ли с Багировым?

– Об этом они спрашивали весь Кишинев, кроме меня. Но известно, что они фальсифицировали вещественные доказательства, оказывали давление на свидетелей. Да, я приходил в прокуратуру, меня спрашивали, чем я занимался 7 апреля. Я был возмущен тем, что от показаний огромного количества свидетелей, заинтересованных в том, чтобы рассказать, что было 7 апреля, включая некоторых наших депутатов, находившихся в здании парламента, прокуратура отказывалась. А я очень хорошо помню, что было 7 апреля, и никогда не забуду. Я тогда полгода как не был советником президента и отвечал в Центральном комитете Партии коммунистов за выборы, которые прошли 5 апреля и на которых мы получили 60 мандатов. Тогда рано утром большая группа советников зашла к президенту Воронину, чтобы поздравить его с годовщиной инаугурации. Две инаугурации Воронина приходились на 7 апреля, на Благовещение. После этого я поехал в Центральный комитет. Мне туда позвонил Владимир Николаевич и спросил, что я думаю по поводу того, что на площади собираются люди. Я ответил, что у меня странное впечатление: выборы признаны демократическими. Ведь обычно все эти оранжевые, цветные сценарии происходят на волне международного непризнания выборов, а тут выборы как раз признаны. Я услышал, как Владимир Воронин по селекторной связи связался с Георгием Папуком и еще раз сказал ему, что нужно избежать любого насилия. Это я слышал собственными ушами. Больше, до самой глубокой ночи, я ни с кем из представителей нашей власти практически уже не связывался и действовал автономно, на свой страх и риск. Как только журналисты начали звонить мне и говорить о том, что происходит на площади, что вывешивается знамя, что бьются стекла в президентуре, я тут же стал связываться с целым рядом посольств, напрямую позвонил в Брюссель и начал рассказывать о том, что происходит в Молдове.

Я до сих пор доволен этой своей активностью, поскольку в тот день реакция и Евросоюза, и Российской Федерации была достаточно жесткой, однозначной в отношении погромщиков.

– Смогут ли найти организаторов?

– Чтобы понять, кто совершил знаменитые преступления 7 апреля, важно посмотреть, как к этому относятся различные категории политиков. Для нас это погром, а есть политики, для которых это революция, за нее награждают медалями, денежными премиями и прочими благами. Кто так сегодня относится к событиям 7 апреля? Именно так относятся Либерально-демократическая партия, Либеральная партия, ну и отчасти Демократическая партия, последняя – известная резиновая партия без содержания и формы. Вот они, таким образом, и говорят о том, кто является организатором и бенефициаром в конечном итоге событий 7 апреля.

– А вы смотрели новый фильм о 7 апреля?

– Да. Но считаю это фальсификацией властей. Сидящий в молдавской тюрьме Багиров мешал власти. Объявив его в розыск, власть сделала его уязвимым и зависимым, и, видимо, склонила к какой-то форме сотрудничества. В подготовке фильма я подозреваю Генпрокуратуру, Службу информации и безопасности и МВД. А Генпрокуратура сфабриковала дискредитирующий фильм. Это канва, по которой рассуждает и ведет следствие прокуратура. Это направление является попыткой сфальсифицировать и исказить события 7 апреля, дискредитировать ПКРМ и ее лидеров. Все то, чем занимается Генпрокуратура, является клеветой. У представителей силовых структур нет никаких доказательств того, что представленные в новом фильме о 7 апреля данные соответствуют действительности.

Власти понимают, что 7 апреля не было днем свободы, это был погром. Они погнали молодежь впереди себя против фальсификации выборов. За три года они так и не представили никаких доказательств о фальсификации. Но, тем не менее, они погнали молодежь, а потом швырнули ее и бросили на все три года. Поэтому 7 апреля на площадь никто не пришел, и не придет, потому что это день позора.

Правоохранительные органы встали на очень опасный путь, который приведет их за решетку. Сколько веревочке не виться, а результат все равно настанет.

Мобилизованный в политику

– Я где-то читал, что, если ПКРМ вернется к власти, вы уйдете из политики.

– Да, я чувствую себя в политике человеком скорее мобилизованным, чем органично себя в ней чувствующим. Кровяное давление у меня не повышается от политического азарта.

– То есть вы хладнокровно исполняете роль идеолога?

– Я хладнокровно выполняю любые поручения партии, в которой нахожусь. И мне не приходилось стыдиться за качество выполнения этих поручений. О качестве исполняемой работы не мне судить. Я мобилизованный человек – как людей мобилизуют в армию или на какие-то общественно полезные дела. Но так случилось, что, будучи призванным в политику на несколько месяцев, я в ней многие годы нахожусь, но очень рассчитываю на то, что все-таки буду заниматься тем, что мне больше всего нравится. А мне нравится писать и читать книги, ездить в экспедиции и общаться с людьми, не выяснять, кто из них главнее, кто из них начальник, а кто подчиненный. «Мне нравится, когда все люди равны, когда они сидят у костра, поют песни, смотрят на звездное небо и не забывают о «моральном законе внутри нас».