Игорь Корман: «Трудно настаивать на своем в парламенте, где много популизма»

Т.: Вы уже более двух лет являетесь депутатом парламента РМ. Насколько Вы удовлетворены тем, что делали до сих пор?

И.К.: Очень хороший вопрос. Изредка и я задаю его себе. До прихода вполитику я лет 15 был дипломатом. Думается, мы в парламенте не очень много работали, не работали в нормальном режиме, по плану. А все из-за политической нестабильности. Этот порочный круг, связанный с выборами президента страны, который одурманил всех, конечно же, влияет и на нашу деятельность. К тому же у нас нет опыта работы в альянсе, созданном из ряда партий, и учимся мы на ходу. Если проанализировать работу комиссии, которую я возглавляю, и непосредственно то, что касается либерализации визового режима, то за этот период мы сумели принять более 90% документов необходимой законодательной базы. Уверен: если мы сумеем в ближайшие дни избрать президента и добиться стабильности на ближайшие три года, то работать будем намного эффективнее и добьемся намного более хороших результатов.

Т.: Как Вы полагаете, личные амбиции мешают парламенту быть по-настоящему эффективным?

И.К.: Я уверен, что каждый политик должен иметь личные амбиции, как и каждое формирование должно иметь партийные амбиции. Таковы правила игры, так происходит повсюду. Но все зависит от того, какие это амбиции. Если групповые амбиции ставятся выше интересов страны, то это нехорошо. Убежден, что политическому классу РМ нужно многому научиться. За эти два года я многое постиг, и надеюсь, что мы не будем и впредь наступать на одни и те же грабли и сумеем поставить национальные приоритеты над партийными интересами.

Т.: Как Вы стали членом ДПМ? Тем более, что в политику Вы пришли прямо с должности посла РМ В Германии, которую занимали в период правления ПКРМ. 

И.К.: Я начал работать в Министерстве иностранных дел в 1995 г. и прошел все ступени – от третьего секретаря до посла. Работал я в миссии в Германии с 1997 г. по 2001 г., потом вернулся в страну и занял должность главы управления по Европе и Северной Америке. Учитывая опыт моей работы в Германии и, возможно, из-за того, что не была идентифицирована другая кандидатура на должность посла Молдовы в эту страну, назначили меня. Работал я там с 2004 г. по 2009 г. Я извлек много пользы от про европейской ориентации, начатой в 2004 г. правительством Василия Тарлева, несмотря на то, что конъюнктура была лишь на декларативном уровне. Это обстоятельство развязало нам, дипломатам, руки, позволило нам делать все, что было в наших силах, чтобы приблизить Молдову к ЕС. В апреле 2009 г. истек срок моего мандата, и я вернулся домой. Откровенно говоря, у меня не было планов и амбиций включаться в политику, но меня пригласил Мариан Лупу, который тогда ушел из ПКРМ и стал лидером ДПМ. Он предложил мне стать членом этой команды. Принятое мной решение было обусловлено двумя важными вещами: авторитетом Мариана Лупу, которого я знаю давно и очень хорошо; накопленным мной опытом, который отвечает позиции ДПМ. Скажу, что политика, которую проводит ДПМ, на все сто процентов отвечает моим воззрениям.

Т.: Вас искушает профессия дипломата? Хотели бы вернуться к ней?

И.К.: Дипломат – это солдат, который обязан выполнять все приказы Министерства иностранных дел, а также других органов власти. Я работал в этой сфере 15 лет. Это был хороший период, я накопил богатый опыт, но теперь мне нравится то, чем я занимаюсь, и я чувствую себя очень хорошо в политике.

Т.: Каких кандидатов предлагает ДПМ на должность президента? Думаете, ваши кандидаты способны набрать голоса 62 депутатов?

И.К.: Скажу со всей откровенностью и открытостью: у ДПМ был кандидат-демократ, который являлся также кандидатом АЕИ, согласно соглашению, и мы уверены, что Мариан Лупу прекрасно справился бы с должностью президента РМ. Лидер ДПМ со всех точек зрения подготовлен, и я считаю, что это именно тот человек, который нужен нашей стране.

Но всем известна ситуация, которая сложилась из-за оппозиции и тех трех депутатов, которые ушли из ПКРМ. ДПМ проявила максимум гибкости и сделала шаг в сторону. Мы со всей искренностью попытались дать толчок процессу идентификации компромиссного кандидата. Мы стремились продвинуть кандидатов, которые были бы ближе к нам. Внесенные нами предложения касаются именно того, что эти люди должны быть известны обществу, быть достойными, очень хорошо понимать ситуацию в стране, чтобы воспринимались всеми, кто должен голосовать.

Т.: Кто виноват в том, что президент не был избран до сих пор?

И.К.: Полагаю, имеется целый ряд факторов и объективных, и субъективных. Мы – единственная страна, которая столкнулась с этой блокадой на уровне Конституции. Во всем мире законодатели предусмотрели ситуацию, когда, если президент не избирается 3\5 голосов, то он может быть избран абсолютным большинством, значит, в нашем случае 51 голосом или даже простым большинством. В 2000 г., когда произошла конституционная реформа, видимо, было очень тепло, стояло лето, а те, кто голосовал за изменение Конституции, были разгоряченными и не представили себе, что мы можем оказаться в ситуации, в которой оказались сейчас.

Парламентская оппозиция не хочет помочь нам разблокировать создавшуюся ситуацию, так как она преследует одну-единственную цель – дискредитировать правящий альянс. Но существует и другой фактор, и я скажу об этом решительно: вина не только коммунистов, занимающих эту непримиримую позицию, но и отсутствие единства в альянсе. Если бы АЕИ был бы сплоченнее, если все в альянсе хотели бы изо всех сил, чтобы соглашение АЕИ было реализовано, то действительность была бы совсем иной. Но этого не захотел даже кое-кто внутри АЕИ.

Это обстоятельство прекрасно ощутили коммунисты, и они сыграли искусно. Как и трое депутатов, которые оторвались от ПКРМ. Если бы они не почувствовали, что в АЕИ отсутствует единство, то поступили бы совершенно по-другому и не спешили бы с идеей о том, чтобы кандидат непременно был не из альянса. В той ситуации, в которой мы находимся, нам следует оставить в стороне свои амбиции. Это единственный шанс найти человека, которого принял бы весь мир. Несмотря на то, что в Республике Молдова такие упражнения сложны, я все-таки оптимист и надеюсь, что политики из парламента, которые должны голосовать за этого человека, сумеют это сделать.

Т.: Кого больше всего Вы цените в ДПМ? Каково влияние Влада Плахотнюка в ДПМ?

И.К.: Влад Плахотнюк пришел в партию, когда мы готовились к выборам в 2010 г. Лично я не был знаком с ним до тех пор, но хочу сказать, что вместе с ним пришло еще несколько коллег, которые раньше были в составе нашей команды. Мы ощутили новое дыхание в партии в организационном аспекте, потому что Влад Плахотнюк – личность, наделенная большой трудоспособностью, очень хорошо организованная личность. Несомненно, его приход означал для партии добавочную стоимость. Однако есть вопрос, который связан с его имиджем, поскольку есть много легенд и преданий о  Владе Плахотнюке предыдущего периода, и все эти мифы, особенно в избирательной кампании, развились до максимума со всех сторон. Было очень много слухов, наветов, да еще добавилось сюда движение против мафии, у которого тоже есть свои цели и своя политическая роль во всем том, что происходит в Молдове, есть и заинтересованные лица за его спиной, которых знает весь мир. Но я думаю, что со временем все прояснится.
Что касается других членов ДПМ, то могу сказать, что Мариан Лупу – личность ценная, а почетный председатель партии Думитру Дьяков, человек, который стоял у основ этого формирования, очень гибок, человек, который обладает институциональной памятью партии. Думитру Дьяков прекрасно владеет ситуацией, и мы высоко ценим его советы. Валериу Лазэр, Павел Филип, Марчел Рэдукан и Валентина Булига из правительства – очень хорошие профессионалы, которые высоко ценятся. Наша парламентская фракция, думается, не достигла еще адекватного уровня, чтобы показать истинное лицо партии. Очень трудно настаивать на своем в парламенте, где много популизма, а мы из желания быть более конструктивными, еще не освоили это ремесло. Но, думается, и не надо его осваивать. Мы пытаемся приводить разумные доводы, однако зачастую трудно быть услышанными.

Т.: Вы довольны работой правительства и непосредственно министрами от ДПМ?

И.К.: Думается, никогда нельзя быть довольным – совершенствование не имеет пределов. Постоянно есть место для лучшего. Я не стал бы давать оценок или же высказывать свою точку зрения относительно определенных лиц в правительстве. По большому счету, думается, и правительство лучше справлялось бы со своими обязанностями, если бы существовала политическая стабильность.

Т.: Если состоятся досрочные парламентские выборы, то какой электоральный счет одержит ДПМ, на Ваш взгляд?

И.К.: Каждая партия хочет иметь как можно более хороший счет. ДПМ за последние два года с небольшим держится стабильно. С одной стороны, это положительно – нас стабильно поддерживают примерно 12% избирателей. Но с другой стороны, конечно же, нас не устраивает этот результат, и, вероятно, мы не имеем впечатляющего роста из-за того, что наш голос конструктивнее, более мирный и теряется в этой острой борьбе между либералами, коммунистами и др. Думается, у партии большой потенциал и много резервов для роста в нормальных условиях стабильности.

Т.: Расскажите о Вашей жизни вне политики. Какое у Вас хобби, как проводите свободное время, какую музыку любите?

И.К.: Хотелось бы иметь больше свободного времени, прежде всего, для хобби. Люблю заниматься спортом. Фактически спортом занимаюсь по утрам, но не вечерами. Самые приятные моменты связаны тем, когда я могу поужинать с семьей, а также, когда удается погулять с семьей в парках Кишинева. Особенно в субботу или в воскресенье. Если тепло, едем в лес, за город.

Люблю поддерживать отношения с друзьями. У меня мало друзей, но все они хорошие. Дружим мы со студенческих времен, и я к ним очень привязан. Это такие друзья, которые всегда говорят, что они думают обо мне и о том, чем я занимаюсь в политике. Делают это они со всей искренностью и во многом помогают мне понять, что я не оторвался от действительности.

Стараюсь бывать у родителей раз в неделю, бывать у своего брата. Очень важно, когда удается открыть книгу и не только о внешней политике, европейской интеграции, но и о чем-то житейском – художественную литературу. На ночной тумбочке у меня лежит несколько книг, потому что привык читать несколько книг, в зависимости от настроения. Когда работал в миссии, чаще менял эти книги и читал их до конца, а с тех пор, как приехал домой, редко одолеваю книгу до конца.

Надеюсь, что нынешний распорядок работы не будет длиться слишком долго, чтобы иметь больше времени для частной жизни, для развития, чтобы иметь более хорошие отношения с теми, кто окружает нас.
Люблю всякую хорошую музыку. Фактически жена задает тон музыке в доме. Но наши вкусы совпадают. Люблю музыку 90-х годов, наши исполнители оставили глубокие следы в нашей культуре. Я большой фанатик композитора Анатолия Кирияка, и отрадно, что в последнее время он находит возможность и пишет по-прежнему хорошую музыку. Это музыка без слов, но она мобилизует тебя, потому что в ней много философии.