Друг Юрия Садовника: "У него иногда была депрессия"

Именно там, в родительском доме, он и позже прятался от всех, чтобы творить — по крайней мере, так говорят жители села. У артиста нет родственников в населенном пункте, где он вырос, но там всё еще живет один из его лучших друзей, которого нашей съемочной группе удалось разыскать. Скорбя, Михаил Голбан показал дом маэстро и даже рассказал о некоторых подробностях его жизни, сообщает tv6.md

Жители Суслен не могут найти себе место и поверить, что больше никогда не увидят на улицах села своего любимого оргеевца, а дом в центре населенного пункта больше не будет приютом для вдохновения:

«Он говорил людям, что если они увидят в доме включенный свет, это значит, что он сочиняет», - рассказывают жители.

«Он сочинял здесь песни, один в доме. Иногда выезжал на велосипеде в магазин», - вспоминают соседи.

«Всегда здоровался с каждым человеком. Спрашивал что да как, со всеми разговаривал», - говорят люди.

Окутанный зеленью дом Юрия Садовника и пустой двор как-будто тоже потрясены трагедией. Дом, в котором великий мастер вырос и жил в последние годы — старенький и скромный. С крышей из глиняной черепицы, деревянным забором и национальным орнаментом на калитке.

Друг музыканта вспоминает, что обычно, когда музыкант творил, он изолировался ото всех, запирался в доме и даже не отвечал на звонки.

Михаи Голбан, друг исполнителя, рассказал: «У него была большая спальня с двумя колоннами впереди, он надевал наушники и, держа перед собой пульт, создавал там песни. Уже после того как заканчивал, говорил: «Мишуликэ, что ты хотел?»

Полвека Михаил Голбан был рядом с Юрием Садовником, они многое пережили вместе и поддерживали друг друга в самых сложных ситуациях. Но на этот раз мужчине придется пережить эту трагедию в одиночку. Теперь, проходя по этой дороге, он с грустью смотрит на запертые ворота, потому что хозяин уже не стоит на пороге дома и больше никогда не будет там стоять.

«Я думал, что он вернется сюда, в Суслены, и мы проведем старость вместе. Я очень ценил его и он меня тоже», - рассказал Михаи Голбан.

Просматривая фотоальбом, Михаил Голбан вспоминает годы юности, когда музыка их сблизила. Самая ценная фотография сделана в 1970 году, когда они были участниками группы Haiducii: «Я буду смотреть на неё, как на икону. Другой фотографии рядом с ним у меня нет».

Михаил Голбан не разговаривал со своим другом уже больше года. Он бесчисленное количество раз пытался связаться с ним, но безуспешно, потому что артист не отвечал на телефонные звонки. Но все-таки мужчина надеялся, что вскоре артист выйдет из того закрытого состояния, которое периодически у него возникало. Однако эти ожидания закончились трагическим концом, который он не может объяснить: «У него иногда была депрессия, закрывался в доме, не выходил, не разговаривал. А почему так случалось, не знаю».

В определенный период отношения между артистом и его сыновьями обострились из-за проблем, связанных с родительским домом, — говорит Михаил Голбан: «Отношения были не очень хорошие, весь Оргеев знал об этом. В Оргеевском суде даже было два судебных заседания».

Юрий Садовник был членом Общества охотников и рыболовов и, соответственно, имел лицензию на оружие. После того как у одного из его коллег, артистов украли деньги на мероприятии, на котором был и сам Садовник, музыкант всегда носил с собой оружие.

«Он его и с собой носил, и тут держал. — Он так боялся, чтобы его не ограбили? - Да, держал для защиты. Он собирал оружие, даже покупал», - рассказал Голбан.

Маэстро хотел, чтобы его похоронили рядом с родителями на кладбище в Сусленах. И хотя артист будет погребен в Кишиневе, его душа соединится с матерью на небесах, и тогда окончательно утихнет тоска в песне «Я скучаю по тебе, мама».