Целебный источник молдавского монастыря Хыржавка

Автобус, старый, дребезжащий, но на удивление резвый, взобрался на перевал и, переключив передачу, будто с облегчением вздохнув, покатил с холмов. Над ними плыли серые тучи, но ветер уже растрепал их –  проглядывали голубые озера чистого неба, солнечные лучи, еще не яркие, освещали шиферные крыши, ограды, сады и виноградники села там, внизу, у подножия холмистой гряды. Алтаев, прильнув к окну, с живым интересом рассматривал домики, а потом сказал: «Почти Карпаты».

За холмом автобус резко повернул влево, прокатил мимо оград, домов и заброшенных ферм села Рэчула, снова повернул – на этот раз уже вправо. И после десятиминутной езды вдоль тополей и сложенных из камней заборов водитель обернулся в салон: «Санаторий ''Кодру'', кому?».

Чтобы попасть в монастырь Хыржавка, надо пройти через парк санатория «Кодру» –  ровные дорожки, постриженные кусты вдоль, высокие раскидистые сосны. Это бальнеологический курорт – лечение воздухом и минеральными водами. Чистого воздуха здесь хватает – вокруг леса и никакой промышленности, только два-три села.

Приятно было идти через парк санатория – на перекрестках крошечные базары, горы дынь, арбузов, винограда.

А монастырь чуть выше, за оградой санатория. Двадцать лет назад он сам был частью санатория.

Знакомиться с территорией было в радость. Небо очистилось. Под проглянувшим солнцем млели холмы, покрытые светлым кудрявым лесом. Они оставляли ощущение гор, и Алтаев, любитель неизведанных тропинок, прямо-таки просился хоть немного пройтись по лесу. Его успокоили, пообещав, как только закончим с монастырем, пройтись до ближайшего родника, который, по словам монахов, берет начало на склоне метрах в ста от монастыря.

Наталья, наша попутчица, все время волновалась –  как мы так, никому не представившись, вошли в монастырь и свободно бродим по его аллеям, а монахи и послушники, обрабатывавшие мотыгами газон у церкви, даже не делают попыток спросить нас, кто мы и что тут делаем. Наталья Забрасская – одноклассница Алтаева по страшенской школе, давно живет в Москве. Она приехала в Молдову в отпуск. Чтобы успокоить ее, мы показали удостоверения «Панорамы» первому попавшемуся нам монаху.

Оторопев от удивления, он взял наши корочки, не понимая, чего мы хотим, а Наталья произнесла:

– У нас в Москве так просто никуда не войдешь, проверят сумки, даже вытряхнут их...

 Монах улыбнулся, вернул наши удостоверения и сказал с понимающей улыбкой:

– Девушка, у нас нет терроризма. Гуляйте по монастырю сколько душе угодно.

Наталья успокоилась и рассказала, какие громадные в России монастыри.

«В некоторых церквях колокола, наверное, как эта церквушка», ― она кивнула на летнюю церковь.

– А в Молдове вот такие монастыри ― камерные, маленькие. И уютные, – заметила Наталья. Ее восхищала миниатюрность – стены церкви, облицованные кусочками известняка, корабельные сосны, раскинувшие ветви над кельями, неяркое солнце, в желтоватых лучах которого уже чувствовалось спокойствие ранней осени.
Монастырь основан в 1740 году, так написано в брошюре, которую дал нам брат Адриан. Христиане, спасаясь от татар, укрылись в глубине молдавских Кодр, отстроив из дерева первые кельи и церковь. С трех сторон его защищали холмы, и только с северной, со стороны долины, между двумя грядами холмов, монастырь оставался незащищенным. Но спустя несколько лет татары все-таки нашли святую обитель и спалили ее.

А сегодня, в конце августа, жизнь текла размеренно и нерасторопно, мотыжили газон монахи, приехала темно-синяя «Дачия», семья из четырех человек привезла крестить ребенка. «Дачия» оказалась румынской, из Бухареста. Остановилась в пятнистой тени сосен. На крыльцо белого админкорпуса вышел священник – крупный, бородатый, в черном одеянии. Он, разводя руками, весело заговорил с румынами, что-то им объясняя. Румыны немного сникли, извинились, сели в машину и поехали. Дорога тут полого идет под гору. А священник, ничуть не расстроенный и жизнерадостный, закричал мотыжившим монахам:

– Они говорят, ребенка крестить. Я – хорошо, но сейчас пост, приезжайте через неделю..., ― Он развел руками: ― Миряне!

Молодой человек в шортах, с мобильником на поясе, мыл желтые, без переднего бампера «Жигули». Его монастырский статус выдавали лишь собранные в хвостик волосы. Алтаев долго его фотографировал –  все хотел поймать ракурс повыгоднее. Его привлекла бытовая необычность сцены –  монах, а моет автомобиль. Но не получилось.

А Наталья, очарованная солнечным спокойствием, захотела поставить свечку. Но можно ли? Пост. Вон и ребенка крестить отказались. Но Алтаев все-таки остановил молодого монаха в розовой рубашке и темных брюках.
– Можно, можно, ― закивал монах, –  идемте.

И быстро, по каменным неровным плитам дорожки, пошел к церкви.

В церкви спокойствие, пронизанное чуть дымными лучами солнца. Священник достал несколько свечей и чуть рассеяно перебирал их, ожидая пока Наталья достанет деньги. Тут Алтаев и представился: «Мы ― журналисты ''Панорамы''…».

Монах, брат Адриан, чуть улыбнулся, почему-то он не ожидал увидеть журналистов, и рассказал, что в монастыре сегодня три священника, три монаха и девять послушников. Что зимняя церковь сгорела, но ее будут восстанавливать. Рассказал, что админкорпус, тот, который отделен от церкви сосновой аллеей, передали монастырю в 1999 году, хотя сам монастырь вернули церкви в 1993-м. Админкорпус находился в ведении санатория, который не спешил его отдавать.

Наталья накинула на голову легкий газовый платок, желтый с голубыми и розовыми пятнами, осторожно вытянула из сжатого кулака Алтаева несколько свечей и вошла в неф, главный зал церкви, где находится иконостас. В нефе царил приятный полусумрак и чуть пахло остывшим ладаном.

– Вот, почитайте, ― сказал брат Адриан, протягивая Алтаеву брошюру, когда тот спросил об истории монастыря Хыржавка.

Разоренная татарами, святая обитель долго зарастала деревьями и травой, пока в 1813 году на ее руинах не организовали монашеский скит. В 1836-м построили зимнюю церковь, на этот раз каменную, а в 1848-м – летнюю, которая сохранилась до сих пор.

В советское время монастырь закрыли. Его постройки приспособили под детский приют, школу, пионерлагерь, а в 1962 году передали санаторию «Кодру». Тогда же началось строительство санаторных корпусов. Местная минеральная вода обладает целебными свойствами, и не исключено, что 270 лет назад свойства воды привлекли бежавших сюда христиан, которые заложили здесь монастырь.

Кстати, в XIX веке в монастыре уже был целый каскад прудов, с многочисленными фонтанчиками и родниками. А по склону, заросшему теперь лиственным лесом, поднимался монастырский парк. В нем, метров 100 по склону, до сих пор действует источник, вода которого, по преданию, продлевает молодость.

Наталья живо заинтересовалась этими свойствами родника, и мы совершили легкую прогулку к нему. Не знаем, как у источника с молодостью, но тихий шелест высоких стройных буков и величественных, уверенных в себе дубов, мешавших пятна солнечного света с прозрачной тенью листвы, успокаивал, умиротворял и, как казалось, молодил и очищал наши души. Уже ради этого сюда стоило приехать.

Степан Безлошадный, Александр Алтаев