Психологи объяснили, когда регулярные тренировки становятся вредной зависимостью

Авторы работы предупреждают, что важно не путать здоровую увлеченность спортом с настоящим расстройством, передает doi.org

Где проходит граница

Регулярные тренировки, безусловно, полезны — снижают риск хронических болезней, улучшают психическое состояние и качество жизни в целом. Но иногда полезная привычка превращается в неконтролируемое, разрушительное поведение.

Зависимость от физических упражнений относится к поведенческим зависимостям — в отличие от алкогольной или наркотической, здесь человек привыкает не к веществу, а к определенному действию. Настоящая зависимость всегда складывается из двух компонентов — привыкания, когда организм или психика начинают нуждаться в действии для нормального функционирования, и компульсии, непреодолимого желания это действие совершить.

«Ключевое различие заключается в том, являются ли физические упражнения выбором или чем-то, к чему человек испытывает непреодолимое желание», — говорит Деметрович, соавтор исследования.

По его словам, страсть, дисциплина и высокие нагрузки сами по себе — это хорошие качества, особенно для спортсменов, но иногда именно они перерастают во вредную привычку.

Ученые выделяют первичную зависимость, когда удовольствие приносит сама тренировка, и вторичную — когда чрезмерная физическая активность вызвана другой проблемой, например расстройством пищевого поведения.

«Основные причины часто сложнее, чем сами тренировки, и значительную роль играют социальное давление, связанное с образом тела и результатами, а также проблемы с психическим здоровьем, такие как тревога и депрессия», — поясняет Деметрович.

Почему такого диагноза до сих пор нет

Несмотря на больше чем полвека исследований, это состояние так и не попало в официальные психиатрические справочники вроде DSM. Причина — противоречивые методы диагностики и нехватка клинических исследований. В научной литературе используют больше тридцати разных опросников для оценки зависимости от спорта, и единого мнения, какой из них лучше, не сложилось.

«Это привело к завышенным оценкам и тенденции к патологизации нормальных, здоровых физических упражнений», — говорит Деметрович.

По его словам, оценки распространенности этой проблемы сильно зависят от того, какой именно опросник использовали.

«Широко цитируемые данные свидетельствуют о том, что до 42% некоторых групп населения, занимающихся спортом, рискуют получить диагноз "зависимость от физических упражнений"», — отмечает он, добавляя, что такие цифры завышены из-за простых самоотчетных анкет, которые плохо отличают увлеченность от настоящей патологии.

«Хотя инструменты скрининга могут указывать на возможный риск, они не могут диагностировать зависимость от физических упражнений, а это значит, что грань между реальным вредом и здоровой приверженностью часто размыта. В результате высокомотивированные спортсмены и люди, регулярно занимающиеся спортом, могут быть неправильно классифицированы, но важно понимать, что преданность фитнесу — это не то же самое, что зависимость», — добавляет она», — говорит Сабо.

Такие анкеты измеряют целеустремленность, но не заменяют формальный клинический диагноз.

Как развивается зависимость и что происходит в мозге

По наблюдениям авторов, все обычно начинается с обычного увлечения ради здоровья. Со временем человек может начать использовать тренировки как способ убежать от стресса, а затем это превращается в навязчивую обязанность, которая подчиняет себе всю жизнь.

«Занятия спортом, несмотря на боль или травму, чувство тревоги или вины при пропуске тренировок, а также постоянное предпочтение тренировок отдыху, отношениям или обязанностям — все это признаки того, что физические упражнения могут перестать быть чем-то приятным и превратиться в навязчивую привычку», — говорит Сабо.

Одна из моделей объясняет резкое возникновение зависимости неожиданным жизненным стрессом — например, разрывом отношений или потерей работы, когда тренировки становятся единственным доступным способом справиться с болью.

Есть и биологическое объяснение — физическая активность высвобождает эндоканнабиноиды, естественные соединения, которые снимают боль и вызывают эйфорию, и человек может буквально «подсесть» на эту химическую реакцию, испытывая нечто вроде ломки в состоянии покоя. Другая версия связывает зависимость с падением базового уровня энергии — регулярные тренировки снижают активность нервной системы в покое, и, чтобы избавиться от вялости, человек начинает наращивать нагрузку просто ради ощущения бодрости.

Последствия при этом затрагивают самые разные сферы жизни — люди продолжают тренироваться даже при серьезных травмах, зная о вреде для здоровья, и постепенно забрасывают семью, друзей и работу, что ведет к социальной изоляции.

Как это лечат

Авторы отмечают, что методы, применяемые при других поведенческих зависимостях, показывают многообещающие результаты. Когнитивно-поведенческая терапия помогает пациентам распознать вредные модели мышления и выстроить сбалансированный режим тренировок. Терапия принятия и обязательств учит осознанно принимать неприятные чувства при пропуске занятия, не поддаваясь им. Экспозиционная терапия постепенно ослабляет связь между триггером и навязчивым действием через контролируемое столкновение с этим триггером. А заместительная терапия предлагает искать удовольствие в альтернативных занятиях — медитации, йоге или волонтерстве.

Психологическая терапия остается основным методом, но в отдельных случаях можно рассмотреть и медикаментозное лечение — правда, поскольку официального диагноза не существует, врачи назначают такие препараты крайне редко.

Даже без официального диагноза меры общественного здравоохранения уже сейчас способны снизить вред — продвигать сбалансированные программы тренировок и учить спортивные организации распознавать признаки перетренированности.

«Наш посыл не в том, чтобы меньше заниматься спортом, а в том, чтобы заниматься спортом более разумно, включая дни отдыха и восстановления, сосредотачиваясь на общем благополучии, а не на внешнем виде или результатах, и обращаясь за помощью на ранней стадии, если занятия спортом начинают восприниматься как обязанность, а не как выбор», — говорит Сабо.