Скопировать ссылкуДиректор Front Line Defenders: «Власть — единственная сторона, которая выигрывает от раздробленности общества»
Молдавскому обществу нужно начать с мелких шагов, чтобы преодолеть внутреннюю неприязнь.
Директор международной организации Front Line Defenders Эндрю Андерсон в интервью корреспонденту NM Марине Шупак заявил, что, по его мнению, инициативу должны взять на себя румыноязычные правозащитники, чтобы попытаться найти способ «построить мосты с представителями меньшинств».
«Надо найти общую проблему, которая касается каждого», — уверен глава Front Line Defenders (организация оказывает поддержку правозащитникам, оказавшимся в тюрьме или иной опасной ситуации).
Кто для вас является правозащитником?
Приведу в пример женщину из Ирана. Изначально она занималась лишь проблемой своей семьи — несколько ее родственников пропали без вести во время революции. Впоследствии она объединила членов семьи и создала организацию, которая выступает за расследование всех случаев исчезновений во время иранской революции. То есть, она работает над проблемой своей семьи, но в более широком контексте может считаться правозащитником.
Правозащитник — это человек, который последовательно выступает за соблюдение прав человека, причем исключительно мирным путем. Необязательно при этом быть адвокатом или членом какой-либо правозащитной организации. Иногда это лидеры общин, блогеры, журналисты. Нам известны случаи, когда правозащитники объединяются в организации, хотя у них нет офисов и зарплат. Но важна не структура, а то, чем ты занимаешься.
Такое встречается во многих странах. И эту тенденцию можно понять. В странах, где существует острая проблема с трудоустройством, НПО воспринимают как денежного работодателя. Конечно, некоторые организации существуют только для того, чтобы заработать, и надо пытаться это остановить.
Большая проблема и в том, что в странах бывает много доноров, которые недостаточно внимательно приглядываются к тому, чем НПО, которые они спонсируют, на самом деле занимаются. Доноры зачастую обращают внимание лишь на то, насколько хорошо НПО заполняют отчеты. В особенности это касается Евросоюза, который хочет избежать коррупции и разрабатывает сложные системы подачи заявок.
Нарушения прав человека в Молдове редко попадают в поле зрения авторитетных международных организаций. О Молдове ничего не говорится в ежегодном отчете Human Rights Watch, хотя в нем отражена ситуация в более чем 60 странах мира.Действительно, маленьким странам, таким, как Молдова, очень сложно получить международное внимание. Должно случиться что-то действительно важное.
Для этого в Молдове должны быть НПО, которые входят в международные объединения, к примеру, в Международную федерацию по правам человека (единственная молдавская НПО, входящая в эту структуру, — Promo-LEX. — NM).
Допускаю, что к Молдове меньше внимания еще и потому, что ситуация в соседней Украине намного хуже. Но не надо ждать, что если международные организации станут обращать больше внимания, то ситуация быстро улучшится. Настоящие перемены наступят только тогда, когда сами жители Молдовы мобилизуются.Очевидно, что власть — единственная сторона, которая выигрывает от раздробленности общества. Вам нужно найти силы преодолеть неприязнь и начать, возможно, с мелких шагов. К примеру, в Израиле есть много правозащитных организаций, которые работают с палестинским гражданским обществом.
Думаю, в Молдове инициативу должны взять на себя румыноязычные правозащитники, чтобы попытаться найти способ построить мосты с представителями меньшинств. Надо найти общую проблему, которая касается каждого. Права детей или насилие над женщинами. Проблему, которая не является политической и работа над которой сможет сплотить. Главное — начать говорить друг с другом.
Сейчас многие говорят о том, что необходимо реформировать ООН, что организация перестала отвечать современным вызовам в области безопасности и защиты прав человека. Быть может, правозащитным организациям стоит пересмотреть, как они работают?Amnesty International за последние 10 лет кардинально поменяли стратегию. Ранее все их сотрудники базировались в главном офисе в Лондоне, а сейчас они открыли региональные представительства (в том числе и в Молдове. — NM). Теперь Amnesty International пытаются больше работать с местными правозащитниками, но некоторым странам по-прежнему отдается предпочтение.
Вы рассказывали, как некоторые государства принимают законы, ограничивающие деятельность НПО, ставящие под угрозу деятельность ЛГБТ-активистов. В Молдове эта тенденция прослеживается. В парламенте зарегистрирован законопроект о запрете так называемой гей-пропаганды. В Приднестровье обсуждается закон об иностранных агентах. Как это остановить?
Пытаться не допустить того, чтобы подобные законопроекты были одобрены. Надо ходить на парламентские слушания, надо говорить.
Люди десятилетиями боролись за свои права, не входя ни в какие НПО. Что касается законов против ЛГБТ, то тут важно, чтобы против них выступали разные сегменты общества, а не только сами ЛГБТ. Важно показать, что здесь речь идет в принципе о равенства и свободы, а не только о сексуальных меньшинствах.
В Молдове редко проходят протесты, связанные с нарушением прав человека. На слушаниях по нашумевшему делу «группы Петренко» обычно присутствует несколько их сторонников и дипломатов. Членов НПО редко встретишь.
Нельзя недооценивать силу одного человека. Но в то же время важно четко осознавать, чего вы хотите добиться. Спровоцировать реакцию властей? Заручиться поддержкой большего количества населения? Нужно всегда помнить о балансе между критикой и конструктивным подходом. Иногда правозащитники вынуждены быть конструктивными, чтобы запустить процесс по изменению законодательства. Выбор стратегии зависит от обстоятельств, в которых вы находитесь.
Скопировать ссылку
