В Беларуси бастует флагман экономики: На нас смотрит вся страна, но и давят нас очень жестоко

Они угрожают голодовкой, если давление властей на стачком продолжится, передает rfi.rf

Гордость белорусской экономики и поставщик валюты стране «Беларуськалий» производит каждую пятую тонну всех калийных удобрений в мире. Тут работает 17 тысяч человек, зарплаты у шахтеров — одни из самых высоких в стране. Собственник предприятия — Республика Беларусь.

Сопредседатель стачкома Анатолий Бокун заявляет, что шахтеры готовы начать голодовку, если на забастовщиков «будут давить, увольнять, угрожать выселить из арендного жилья, угрожать ОМОНом». Стачком от имени шахтеров требует признать результаты выборов президента недействительными; привлечь Александра Лукашенко и главу ЦИК Лидию Ермошину к ответственности за преступление против народа и фальсификацию выборов; освободить всех политзаключенных и участников мирных акций. Есть и требования по «Беларуськалию»: сохранить коллективный договор с рабочими на время забастовки, отменить контрактную форму найма.

Среди митингующих — легендарный Николай Зимин, 67-летний шахтер и профсоюзный лидер, который стоял во главе последней забастовки на «Беларуськалии» — в 1992 году. Он не выступает на митинге, объясняет RFI, что «горло простудил, в камерах было душно, а вода в камере была ледяная — но хорошо, что была, до этого всю ночь нас по Минской области в автозаке возили штабелями». «Забрали 9-го в Солигорске, дубинами побили, берцем по ноге сильно ударили. Тут не помещались, возили нас по райцентрам, дали 25 суток, а потом вдруг отпустили, почти неделю за решеткой, — рассказывает Зимин. — Тогда, в 1992-м, ситуация вокруг была совсем другая, мы забастовали после российских Кемерова, Соликамска, рабочей одежды не было. И добились повышения зарплаты в 2,5 раза. Сейчас вокруг выстроен такой аппарат, что будут давить очень сильно, к тому же независимые профсоюзы ослаблены провластной Федерацией профсоюзов Беларуси. Но шахтеры — это лучшие рабочие страны, может, и выстоят. Понятно, что на нас смотрит вся Беларусь».

Про то, что на Солигорск смотрит страна, говорили очень многие. «Но нас же тоже должны поддержать! Что это за трусость, что после такого изнасилования страны рабочие заявляют о забастовке, а потом идут под присмотром ОМОНа работать?! И напишите, что Тихановской надо вернуться в страну, у протеста нет лидера, все затухает», — эмоционально говорит Татьяна Курьян, бывшая работница «Беларуськалия».

«В 1992 году, когда мы бастовали, нас тоже пугали! И то, что вы сейчас ездите на хороших машинах, вкусно кушаете, отдыхаете в других странах, — это заслуга того времени! Не вставайте на колени, вам говорят! Всех вокруг обманывают и говорят, что вышли шахтеры купленные кем-то... Сейчас в Минске на МТЗ уже хватают людей — что, если сейчас у нас тут схватят людей, кто-то будет сидеть в шахте и рубить (породу)?! Рубите! Вы своим детям этим не дадите свободно жить!» — почти кричит в микрофон Анастасия Сташанина, маркшейдер с 38 годами стажа.

Вадим Щитковец, машинист 4-го рудоуправления, рассказывает RFI, что «пойдет до конца, вся моя бригада сейчас не работает, соседняя бригада тоже на митинге». «У меня трое детей, ждем четвертого, сложно, но режим уже достал и то, что они делали после выборов с людьми. Но многие спускаются в шахты: кредиты, премии ко Дню шахтера, машины, в Турцию семью свозить, да и уголовными делами нас пугают», — сказал он.

Злые, но в шахтах

В перерывах между митингами корреспондент RFI съездил на рудники, разбросанные вокруг Солигорска. «Работаем? Это тебе директор сказал? Ну а что ему говорить еще? Смотри, сейчас объясню: видишь, барабаны не крутятся нигде, это копёры — они поднимают руду на поверхность. Раз не крутятся — руду не рубят и не подымают. Дым из труб не идет? Значит, комбинат не работает. А мы по-итальянски бастуем — на рабочее место пришли, но рекорды не ставим», — говорит один из рабочих после окончания смены.

«Пойми, люди боятся лишиться работы, все не станут, хотя вроде и штрейкбрехеров завезти неоткуда, шахтеры — это не журналисты БТ, которых заменили российскими. Но уголовные дела — а они ж такие, что и вправду заведут — пугают многих», — поясняет монтажник Константин.

Шахтеры после смены изучают смартфоны и обсуждают последние новости: «Мы тут все знаем, что в стране творится, сейчас ничего не скроешь. У всех есть «Телеграм», наш стачком тоже свой канал создал, все обо всем знают. Посмотрим, наверное, надо все-таки бастовать», — не слишком уверенно говорит один из рабочих.

На вечернем митинге решено собираться на главной площади Солигорска ежедневно.

На следующий день

«Член стачечного комитета ОАО «Беларуськалий» Куделевич Дмитрий с 11 часов 17 минут перестал выходить на связь. Предположительно Дмитрий был задержан в своем автомобиле неустановленными лицами», — сообщил утром 20 августа стачком в своем телеграм-канале. Вечером пришло сообщение: «Дмитрий Куделевич вышел на связь. Подробности будут позже, — сообщила его супруга Инна».

Стачком обещает использовать голодовку как крайнюю меру воздействия на власть.

Последняя (от 19.08) новость на сайте предприятия гласит: «Спасибо трудовому коллективу за то, что вы решили выражать свою гражданскую позицию вне рабочего времени! <…> Мы работаем: все 7 рудников ОАО «Беларуськалий»! Три обогатительные фабрики работают в плановом режиме, фабрика Первого рудоуправления после окончания плановых ремонтных работ продолжит работу».

Действия стачкома осложнены отшлифованным белорусским законодательством: решение о забастовке нужно принимать на общем собрании; нельзя выдвигать политические требования; нужно предупреждать администрацию о стачке за две недели.

Некоторые предприятия, по информации корреспондента RFI, уведомили руководство о забастовке, получается, что стачки начнутся к самому концу августа. Но будет ли желание у рабочих влиять на власть забастовками к тому времени — вопрос открытый, госаппарат   снова возвращается к репрессиям после нескольких дней бездействия во время свободных шествий и митингов по всей стране под бело-красно-белыми флагами.