Переход НБС на стандарты подсчета ЕС "поднял" безработицу до 10,4% в начале года

Переход Национального бюро статистики (НБС) на стандарты подсчета ЕС неожиданно «обнажил» скрытые проблемы, подняв официальную безработицу до рекордных 10,4% в начале года. Тем не менее к концу июня ситуация стабилизировалась, показав классический сезонный отскок, пишет logos-pres.md

Что на самом деле происходило на рынке труда Молдовы в первые шесть месяцев года?

Методологический шок: откуда взялись 10% безработных?

Долгое время Молдова отчитывалась о «комфортных» 3–4% безработицы, создавая иллюзию стабильности. Однако внедрение европейской методологии Обследования рабочей силы (ОРС) в I квартале 2026 года мгновенно разрушило этот миф: показатель взлетел до 10,4% (более 93 тыс. человек).

Уже во II квартале началось сезонное выправление – уровень безработицы снизился до 7,3%, а количество занятых граждан выросло до 859,3 тыс. человек.

Резкий скачок безработицы в начале года – это не экономический крах, а эффект «смытого макияжа». Новая методика ЕС расширила охват потенциальной рабочей силы (15–74 лет) и перестала считать «занятыми» тех, кто просто перебивается случайными заработками. Теперь мы видим реальный объем незадействованных рук. Снижение показателя к лету до 7,3% – это классический фактор сезонности: ожили сельское хозяйство, террасы и стройки. Но базовая проблема глубокого структурного кризиса никуда не делась.

Структура занятости: услуги правят бал

Распределение рабочей силы по секторам экономики в первом полугодии 2026 года выглядит следующим образом:

– сфера услуг – 61,2% (абсолютный лидер);

– сельское хозяйство – 14,4%;

– промышленность – 12,6%;

– строительство – 11,8%.

При этом 85,6% всех работающих граждан являются наемными сотрудниками. Почти 90% из них имеют стабильные бессрочные контракты.

Доминирование сферы услуг (почти две трети рынка) говорит о сервисной ориентации нашей экономики. Но в этом кроется и ловушка. Реальный сектор – промышленность – стагнирует. Молодежь не хочет идти на производство, из-за чего уровень безработицы среди молодых людей в возрасте 15–24 лет остается критическим – почти 20%. Без целевых инвестиций в индустриальные парки и дуальное образование этот дисбаланс будет только усугубляться.

Теневой сектор: «конверты» и строительный феномен

Несмотря на все усилия властей и ужесточение проверок, неформальная занятость остается главной головной болью минтруда. Почти каждый пятый работник в Молдове (19,5%) продолжает трудиться неофициально, получая деньги в конвертах. Негативным рекордсменом полугодия стал строительный сектор: здесь доля теневой занятости достигла шокирующих 62,8%.

Тем не менее Государственная инспекция труда в 2026 году развернула масштабную кампанию, выявив за неполный год свыше 10 тыс. нелегальных работников, из которых более 6,7 тыс. уже удалось перевести в правовое поле.

Цифра в 62,8% теневого найма в строительстве – это вызов для всей государственной системы.

«Мы понимаем, что бизнес пытается адаптироваться к росту минимальной зарплаты (которая с января 2026 года составляет 6 300 леев), но уходить в тень – это тупиковый путь, – заявила министр труда и социальной защиты Наталья Плугару. – Реформа Инспекции труда уже дает плоды, мы переводим сотрудников в правовое поле сотнями. Наша цель – сделать так, чтобы легальный труд в Молдове был экономически выгоднее, чем риски огромных штрафов за «серые» схемы».

Министр подчеркнула, что реформа Государственной инспекции труда, а также Национального агентства занятости населения продолжится.

«Важно провести реформу, которая будет поддерживать бизнес, устанавливать чёткие процедуры, обеспечивать предсказуемость в бизнес-секторе, а также защищать права и безопасность работников. Только так мы сможем повысить производительность труда и преобразовать неформальную занятость в формальную. Кроме того, благодаря этим реформам, мы сможем привлечь инвестиции в страну и открытие новых предприятий и проектов», – отметила Наталья Плугару.

Дефицит кадров и экспансия Азии

Пока тысячи граждан Молдовы остаются экономически неактивными из-за семейных обстоятельств или выезда на сезонные работы в ЕС, местный бизнес задыхается без людей.

Между тем, ожидания и реальность по-прежнему никак не могут сойтись. Причем, как со стороны спроса на специалистов, так и со стороны предложения рабочих рук. Соискатели закладывают в свои ожидания высокую инфляцию, в то время как бизнес не всегда готов резко повышать фонд оплаты труда без потери рентабельности и уверенности в завтрашнем дне.

Однако, помимо финансовой стороны, эксперты выделяют другие важнейшие первопричины дефицита. Трудовые ресурсы переживают демографическую яму: рынок труда сейчас пополняет немногочисленное поколение 1990-х и начала 2000-х годов. Физически не хватает молодых специалистов. Часть амбициозных выпускников выбирает эмиграцию, а оставшиеся все чаще пополняют ряды так называемого поколения NEET – молодых людей, которые сознательно не учатся и не работают.

По мнению экспертов Международной организации труда, «этот феномен – не следствие инфантилизма, а прямая реакция на отсутствие понятных социальных лифтов и адекватной оплаты стартового труда». В Молдове эта проблема приобретает все больший масштаб.

По мнению демографа Валериу Саинсус, в Молдове существует «колоссальный разрыв между академической подготовкой в университетах и жесткими требованиями реального рынка труда». Выпускники не могут устроиться по специальности, а работать на низкооплачиваемых позициях без перспектив отказываются. Как итог, они либо уходят в теневой сектор, либо пополняют ряды пассивного населения.

Системный дисбаланс образования и спроса тоже никуда не делся: высшие и средние учебные заведения годами выпускали специалистов, профиль которых не совпадает с реальными потребностями экономики или соответствует современным квалификационным требованиям и навыкам.

На конец полугодия в стране пустовало, по данным статистики, около 32 тыс. рабочих мест. Вакуум начали стремительно заполнять трудовые мигранты из Азии. Только за первые месяцы года разрешения на работу получили 2200 иностранцев (преимущественно из Непала, Индии, Бангладеш и Узбекистана), которые активно занимают ниши в службах доставки и общепите Кишинева.

По словам экономиста Вячеслава Ионицэ, рынок труда Молдовы столкнулся с жестким ценностным разрывом стоимости труда. Молдавские соискатели ориентируются на среднюю зарплату по экономике. Но работодатели в ритейле, доставке и строительстве не всегда готовы платить такие деньги неквалифицированным местным кадрам.

«В итоге мы видим импорт рабочей силы из Азии. Государству срочно необходима гибкая миграционная политика и четкие квоты, чтобы, с одной стороны, спасти бизнес от кадрового голода, а с другой – защитить права как местных, так и приезжих работников», – считает эксперт.

К началу 2026 года общее число иностранцев в Молдове впервые превысило 50 тыс. человек (пять лет назад их было около 20 тыс.). Только легальный поток трудовых мигрантов в 2026 году ожидается на уровне более 8 тыс. человек (против 6,1 тыс. в 2025 году).

Экс-министр экономического развития и цифровизации Еуджениу Осмокеску весной заверял, что «речь не идёт о массовом завозе рабочей силы, а лишь о возможном привлечении около 100 тысяч человек в рамках экономических расчётов». Каких расчетов и за какое время, не уточнил. При этом возможности страны ограничены миграционными процедурами, которые позволяют выдавать около 16 тыс. разрешений на временное проживание в год.

Для граждан Азии зарплата в $500–600 (около 9 000–11 000 леев), которую предлагают молдавские застройщики или службы доставки, является огромными деньгами. При этом они демонстрируют высокую дисциплину и готовность работать сверхурочно, что делает их более выгодными для работодателей по сравнению с немотивированными местными кадрами.

Первая половина 2026 года показала, что молдавский рынок труда учится жить по прозрачным европейским правилам. Статистика стала более честной, обнажив реальный уровень безработицы.

Однако без системной борьбы с теневым сектором и без изменения молодежной политики государство продолжит терять собственные кадры, замещая их более дешевой иностранной силой.

Госсектору не хватает 13,3 тыс. сотрудников

По информации Национального бюро статистики, более 13 тыс. привязанных к бюджетной сфере рабочих мест остаются незанятыми. Из общего числа вакансий в экономике бюджетная сфера генерирует более 40% кадрового дефицита.

Самый глубокий кризис фиксируется в сфере публичного управления и обороны – там остаются открытыми почти 8 тыс. вакансий. Генерируют нехватку кадров также здравоохранение и социальная помощь – 4,7 тыс., сфера образования – 4,3 тыс.

Главной причиной кадрового голода правительство называет разрыв в оплате труда. Но экономические эксперты сходятся во мнении, что кадровый голод вызван комплексом глубоких структурных факторов, где дисбаланс зарплат – лишь верхушка айсберга.

Наибольшее количество вакансий в целом по экономике в первом полугодии, по данным НБС, было зафиксировано, помимо госсектора, на транспорте (6,5% от количества рабочих мест) и в индустрии развлечений (6,2%).

Гораздо меньше вакансий официально декларируют работодатели из сферы услуг и информационщики: в среднем по 2% от регистрируемых там рабочих мест.

Финансовое давление и грядущая реформа

Несмотря на тысячи незанятых мест, расходы на содержание госсектора рекордно выросли. Министерство финансов оценивает расходы на персонал в бюджете-2026 почти в 33 млрд леев (для сравнения, в 2020 году было 17 млрд).

На фоне растущего дефицита госбюджета, который по прогнозам увеличится до 23 млрд леев (5,95% ВВП), правительство пошло на радикальные меры. Премьер-министр Василе Тофан объявил о планах сократить и оптимизировать госаппарат. Специальная правительственная комиссия должна подготовить детальный план реформы госуправления и оптимизации штата до 22 сентября 2026 года. Власти планируют закрыть неэффективные вакансии и урезать раздутые структуры, чтобы снизить нагрузку на бюджет.