point news
Новости
  • 0
  • 0
  • 4296

С утра и до зари шьют молдавские швеи: Benetton, D&G, Versace, Armani и Max Mara...

Схема очень простая: полотно, аксессуары, пуговицы, нитки - заказчика, а «золотые ручки» - наши. Фото: locals.md, centrelux.com
Схема очень простая: полотно, аксессуары, пуговицы, нитки - заказчика, а «золотые ручки» - наши. Фото: locals.md, centrelux.com

Мы выяснили, какие всемирно известные бренды рождаются на закрытых отечественных фабриках.

История одних брюк

Когда московская тетя прислала мне брюки, купленные в тамошнем бутике, радость от подарка буквально переполняла меня. Каково же было мое удивление, когда, рассматривая этикетку, я обнаружила страну изготовления – Молдова, Кишинев… Я обегала полгорода в поисках нужного адреса, но ни магазина, ни фирмы, которые продают чудные брючки, я так и не нашла. А между тем, порядка 90% ныне функционирующих швейных фабрик работают на давальческом сырье: продукция эта в Молдове не продается, прямиком идет заказчику за границу. И это уже обычное явление, когда на молдавских предприятиях в закрытом режиме шьются брендовые вещи. По сути это работа на чужое имя, но фактически благодаря полученным таким образом доходам и держатся на плаву молдавские швейные производства.

Armani из Хынчешт…

Центральный универмаг в центре Хынчешт более пятнадцати лет был пустым и заброшенным. Символ советской промышленности и главная гордость молдавского городка словно напоминала о том, что все развалилось и некогда сильная экономика теперь пожинает плоды своего «права на самоопределение». Так было до прошлого года. Летом 2011-го в здании центрального универмага появилось молдо-итальянское предприятие «Maglia Est» SRL. Ориентированное на трикотаж, предприятие стало работать по системе «lohn».  В Молдову присылаются материалы и выкройки, заказчику в Италию  - готовые изделия.

Украинец Роман Горобец, прогуливаясь по Манхэттену, заглянул в фирменный магазин D&G, где увидел шерстяной свитер стоимостью 500 долларов с лейблом «Made in Moldova».

- Мы работаем исключительно на экспорт, - поясняет «Комсомолке» директор предприятия Сергей Малай. -  Производим трикотажные изделия. Шьем Benetton, Kookai- женскую, мужскую, детскую одежду и даже одежду для новорожденных. Изготавливаем свитера для марки премиум-класса Armani.

- А молдавский Benetton  продается в Кишиневе? – интересуемся мы.

- Да, в фирменном магазине Benetton. Но попадает туда одежда только через заказчика, мы не имеем права напрямую работать с магазинами. 

На этом производстве работают порядка 70 человек. Но есть и фирмы покрупнее, причем намного.

… и BURBERRY из Дубоссар

- Мы гордимся тем, что качество наших изделий позволило наладить совместное производство с Россией под брендом Вячеслава Зайцева, а также  с Италией под брендами Prada, Armani, Moncler, Burberry, Dolce & Gabbana, - с блеском в глазах перечисляет с главной страницы сайта своего предприятия Анатолий Дзернович, директор Дубоссарского предприятия «Интерцентр Люкс».

Это настоящий гигант в Приднестровье, комплекс, включающий две швейные фабрики и трикотажное производство, общая площадь которых составляет более 22 тысяч квадратов с численностью работающих более 1500 человек. Ежегодно предприятие изготавливает  более 1 миллиона изделий и работает на экспорт уже около пятнадцати лет.

И они в регионе не одни: тираспольская «Odema» тоже среди своих клиентов может назвать Armani, Moncler, Trussardi...

Шьем бренды – получаем копейки

- Схема очень простая: полотно, аксессуары, пуговицы, нитки и так далее - заказчика, а «золотые ручки» - наши, вот и получается, что брендовые вещи шьют тут, отправляют за границу,  а после привозят в Молдову и продают втридорога, - объясняет Наталья Ройтман, проработавшая несколько лет на бывшей «Стяуа Рошие». – У нас практически все швейные предприятия являются совместными, куда вкладывают деньги иностранные инвесторы, а наши девочки шьют одежду и получают за это... копейки.

Купить на фабрике, естественно, ничего нельзя. В этом и суть работы на чужое имя. Любое нарушение – серьезные штрафные санкции, как говорится, «по самое не могу».

- У фабрик лицензия на производство строго под заказ и никак не на продажу чужого брендового изделия, - продолжает Наталья.-  Нет прав на свободную реализацию, хотя всегда имеются остатки. К примеру, заказано 100 единиц, а пошито 110, потому как всегда имеется брак при производстве: либо игла сломалась и пропорола полотно, либо утюжной пресс прожёг его… И вот при помощи излишка залатываются дыры и покрывается недочёт. А со временем этого излишка скапливается энное количество и от него надо избавляться, так как вдруг нагрянет комиссия и надо будет как-то объяснить - почему на предприятии лежит продукция, которая нигде не фигурирует.

Где искать дешевый бренд?

- И все-таки можно купить у нас такие вещи по бросовым ценам? – интересуюсь я у Натальи.

- Чаще всего продаётся именно брак, это уже озвучивают открыто и показывают, что именно является браком: это чаще всего изъяны на ткани. При производстве могут не заметить некачественные рулоны, а когда идёт поток и рулоны за рулонами режут на лекала, а потом пошагово шьют модели, обнаруживается брак лишь в цехе готовой продукции. И тогда это просто выбрасывается в продажу и предлагается внутри фабрики раскупить за чисто символическую цену, примерно за 15 - 30 леев. Поэтому работники там все ходят в одинаковом. Представьте себе: пошили, выбросили в продажу, они все купили и в том же на работу и ходят, особенно когда «выкидывают» тёплые вещи.  Это у них как волна: новая коллекция, сразу все переодеваются и щеголяют. Но попасть на фабрику можно только «через своих».

Естественно, руководители такие схемы отрицают:

- Да вы что, мы же так лицензии лишиться можем! Никто такими вещами не рискует! – восклицает менеджер по продажам Portavita SRL Валентина Ротунду.  – Полотно мы получаем строго под заказ, остатка нет. Как только изготавливается продукция, отправляем в Англию.

Предприятие может похвастаться филиалами в Бельцах, Гындештах (Флорештский район) и Кишиневе. Порядка 400 работников в общей сложности трудятся на фабриках, которые шьют для New look и Asos. С 2000 года, с тех пор как фирма стала работать на давальческом сырье, среди клиентов побывали такие известные марки, как Naf  Naf, Tesco, DIDI.  

С чего вообще все началось?

Тот, кто предприимчивее, тот сам стал искать клиентов. А потому на некоторых предприятиях отношения с заграницей уже насчитывают более десяти лет. Тем, кто еле-еле сводил концы с концами, помогли … американцы, с которыми молдавское правительство заключило соглашение (это к вопросу о том, куда деваются гранты).

В Молдове с 2005 года работает проект «Повышение конкурентоспособности и развитие предприятий» (CEED). Финансируется Агентством США по международному развитию (USAID). И вот одно из основных направлений — поддержка швейной отрасли. Да, работа на чужое имя не приносит баснословных прибылей, но она помогает предприятиям не сворачивать производство, а держаться на плаву. Когда сил становится побольше, специалисты проекта предлагают сменить систему «lohn» на «Own Label», суть в том, чтобы самостоятельно развивать производство, свою  линейку продукции, а главное – под собственным брендом! Кстати, с помощью специалистов CEED (изучение спроса, регистрация торговой марки, оформление залов и т.д.) в Молдове появился свой производитель нижнего белья «Ravetti» , марка деловой одежды «My Revival», продукция для новорожденных «Bombonici», трикотаж «Iuvas» и так далее…

Модная брендовая блузка: из чего складывается цена

  • Раскройка и пошив в Молдове – 8-10%
  • Транспортировка к заказчику и обратно в магазины Кишинева – 15-20%
  • Ткань – 30-35%
  • Наценка продавца – 30%
  • Стоимость бренда – 20%
Схема очень простая: полотно, аксессуары, пуговицы, нитки - заказчика, а «золотые ручки» - наши.

ВОПРОС ЭКОНОМИСТУ

Почему инвесторы выбирают Молдову?

Виктор МОРОЗ, доктор экономики, руководитель отдела Института экономики, финансов и статистики:

- На самом деле работа на давальческом сырье была обкатана еще в 60-е годы в Юго-Восточной Азии. У нас этот тип бизнеса получил распространение примерно с 2000 года, когда специалисты Всемирного банка исследовали швейную отрасль страны. Побывали в Оргееве, посмотрели предприятия на юге, в Гагаузии. Собственно, сам банк не прилагал особых усилий, но инвесторы к нам потянулись. Конечно, мы не занимаем ведущих ролей, но радует то, что в стране создаются рабочие места, а наши женщины работают за швейным станком, а не моют чужие туалеты в Европе...