"Россия, традиционно поддерживавшая регион, сейчас демонстрирует безразличие к его жителям, изменяя даже тем, кто верил в кремлевскую пропаганду", - заявил Олег Серебрян в интервью украинскому изданию lb.uaДелегация Молдовы совершила визит в Санкт-Петербург на фоне газового кризиса. Не кажется ли вам, что мы сталкиваемся с интересным парадоксом, когда Приднестровье для Украины является угрозой, а Молдова спасает его?Да, мы очень хорошо понимаем обеспокоенность наших коллег и друзей в Киеве (из-за переговоров с Россией - прим.ред.). И мы тоже очень хорошо понимаем лицемерие россиян. У них было два месседжа к нам, господину Парликову. Первое: мы должны пересмотреть проблему долга, так называемого исторического долга Молдовы перед "Газпромом". И второй вопрос: Молдова должна обсудить с Украиной вопросы транзита через ее территорию.Мы четко понимали позицию Киева, с полным уважением относимся к этой позиции. Господин Парликов был в Санкт-Петербурге, чтобы обсудить решение для Приднестровского региона, потому что Путин много раз говорил, что там проживает 200 тысяч российских граждан. И он сказал, что именно для этих российских граждан было бы хорошо, да, обеспечить немного газа в течение этой зимы. А они ответили, что мы должны обсудить это с украинцами. Идея заключалась не в том, чтобы обсуждать что-то с украинцами, а в том, чтобы использовать Трансбалканскую сеть и решить, кто будет платить за транзит.Понятно, что Молдова не готова платить, чтобы приднестровский режим получал этот газ. Наша обязанность была обсудить транзит газа, чтобы как-то решать проблему для граждан в регионе. Ну, теперь — что должно быть понятно — если будет гуманитарная катастрофа или гуманитарный кризис, то не Киев, не Кишинев будет виноватым в этом. За это нужно винить Москву. Потому что фактически она отвергла все предложения Кишинева, чтобы правильно решать эту проблему для людей в регионе.Когда Молдова предложила представителям приднестровского региона принять какие-либо меры, как они отреагировали?Они сказали, что это внутренняя проблема Приднестровья. Они считают себя суверенным государством. Наверное, в Тирасполе была уверенность, что Россия будет поддерживать их все время, но мы видим, что это не так: они почувствовали себя преданными. Потому что случившееся — это измена. России совершенно безразлична к тем, кто верит в истории кремлевского режима: что они за русскоязычных, что они за русский народ, что они защищают русские меньшинства повсюду.Происходящее в Приднестровском регионе является примером, что им безразлична не только судьба отдельного солдата, но и судьба 200 тысяч собственных граждан, которых они предают ради геополитических интересов.Какова цель Москвы в этой ситуации? Спровоцировать большой политический кризис в Республике Молдова. Испытать Республику Молдова на крепость. Продемонстрировать, что "вы голосовали за Европу, а Европа ничего не может сделать". Вы видите ситуацию в Республике Молдова. Мы это очень хорошо понимаем.В целом правительство Республики Молдова удовлетворено этим диалогом в формате "1+1"?Нет. Почему? Потому что это формат, в котором все затянулось. Мы очень редко достигаем успехов, и то небольших, в таких вопросах как фермеры. Но даже там проблема решена частично. Или в вопросе румынских школ, которыми занимается Министерство образования Молдовы. Но я не могу сказать, что в этом формате нам удается достичь прогресса. На самом деле к дискуссиям также привлечена ОБСЕ, которая является своеобразным "красным телефоном" на случай, если что-то случится. Через этот механизм мы пытаемся решать локальные проблемы.Есть ли "красный телефон" с представителями Украины, если что-нибудь случится?Чаще всего мы общаемся с Киевом через посла по особым поручениям в Приднестровском регионе. Мы общаемся интенсивно. Мои коллеги в администрации президента и других институтах также имеют постоянную коммуникацию с Киевом, которая очень целенаправленна.Хочу сказать, что на данный момент я считаю Украину ключевым партнером по решению приднестровской проблемы, потому что многое изменилось благодаря позиции Киева в приднестровском вопросе. Мы рассчитываем на решительную и целенаправленную позицию Киева по решению этого вопроса с сохранением территориальной целостности Республики Молдова и ее суверенитета в пределах международно признанных границ. Речь идет не о давлении на Тирасполь, а о дипломатической поддержке Республики Молдова.Понятно, что для Украины это присутствие российских войск. Вы сказали на платформе Бухарестского форума безопасности, что их почти 20 тысяч, да?Да, 20 тысяч, если учитывать приднестровские силовые структуры. Если говорить только о российских войсках, то их 1800, но даже среди этих 1800 более 90 % — местные. Россияне больше не могут вводить войска из Российской Федерации. Мы запретили ротацию. Потому им приходится набирать из региона. Практически все постоянные военнослужащие – местные.Мы можем справиться с ситуацией: или российских войск в Приднестровье практически нет, если брать формально, потому что большинство из них местные; или так называемая милиция, МГБ и приднестровская армия тоже находятся под российским контролем. Хотя я не верю, что эти военнослужащие в случае кризиса будут готовы умереть за идеалы Кремля, потому что они местные.Мы видели панику в Приднестровском регионе в начале российской агрессии против Украины. Более того, очень многие из них симпатизируют Украине или Республике Молдова. Нельзя сказать, что в Приднестровском регионе есть компактный блок людей с пророссийскими взглядами, как иногда считают. На последних выборах в Республике Молдова мы также увидели, что проевропейские голоса в Приднестровском регионе были выше, чем во многих районах Республики Молдова, подконтрольных Кишиневу.Но, как видим из нашего опыта на Донбассе, местные жители, набранные в российскую армию, кое-где проявляли несравненную жестокость во время полномасштабной агрессии.Я не думаю, что они сегодня воевали бы против Украины, потому что не имеют для этого оснований. Большинство населения там всегда было очень тесно связано с Украиной.Я не почувствовал антиукраинские настроения среди населения Приднестровского региона, когда общался с простыми людьми. Пророссийские настроения есть, это правда. Но не массовое явление в Приднестровском регионе. По крайней мере, в селах и небольших городах, где разговаривал с людьми. Возможно, в Тирасполе мы найдем таких ярых "путинистов". Такой сегмент есть, но мы не можем обобщать.Представительница ЕС госпожа Длоухи-Сулигой уверена, что не будет четкого решения по Приднестровью, пока не закончится война в Украине.Я согласен с этим утверждением. Будущее приднестровского конфликта во многом зависит от того, как будут развиваться события в Украине. Если Украина выйдет победителем из этой войны или, по крайней мере будет достигнута благоприятная для нас ситуация, это даст нам возможность продвинуться вперед на пути к урегулированию конфликта. Если дела пойдут плохо в Украине, они плохо пойдут и в Республике Молдова, а также во всей Европе.Это то, что мир должен понять: это не только война против Украины, это война, которая ведется против всей Европы. И для Республики Молдова, как я уже говорил, она жизненно важна.Когда мы обсуждаем с иностранными гостями формат "5+2", я говорю, что говорить об этом бессмысленно. Нам больше не нужен формат "5+2", потому что все будет быстро развиваться в других направлениях, на других платформах. Если Украина проиграет эту войну, то какой смысл говорить о "5+2"? Потому что россияне будут там, где они будут, и ситуация для нас станет очень серьезной.
